Регрессор

(Упырь Лихой)


опубликовано на neo-lit.com


— Иди белье сними! — крикнула мать. — Саша, я кому сказала! У меня руки в тесте!

Первые капли прибили пыль во дворе. Саша слышал мать, но не мог оторваться от «Денди».

— Белье намокнет, скотина!

Что-то полыхнуло за химзаводом, раздался треск. Саша краем глаза заметил зеленый всполох за окном.

— Сам будешь выжимать! — мать сорвалась на хрип.

Когда Саша выбежал на крыльцо, там уже лило, как из душа в городской бане. Ветки деревьев отирали старую краску со стен. Казалось, ветер дул во все стороны. Саша вытянул руки вперед и двинулся в сторону столбов, между которыми отец натянул толстую белую веревку. Сейчас она провисла под тяжестью пододеяльников и махровых полотенец. Саша представил себя матросом, который в девятибалльный шторм спускает парус, и потянул на себя мокрую ткань. Пододеяльник треснул посередине, у Саши в руках остался лоскут.

— Ах ты поганец! — крикнула мать. — Ничего нормально сделать не можешь!

Она подбежала, вытирая руки, и дернула наволочку. Та тоже разлезлась на части. Веревка лопнула, и все упало на траву.

— Беги в дом! — крикнула мать. — Чего глазеешь, жить надоело?

Ее большое лицо покраснело, она втащила Сашу на кухню, высыпала полпачки соды в таз с мыльной водой и окатила сына, а затем себя. Содрала с Саши безразмерную футболку и шорты, сбросила халат.

— Гудит?! Я не слышу! — сказала она. — Тихо!

Саша пытался различить звуки сирены сквозь шум дождя. Нигде не выло и не гудело.

— Не гудит, точно не гудит! Мам, прости…

Лампа в голубом абажуре погасла. Мать крикнула:

— Чего встал, иди одевайся. Нет! Неси фонарик! Ищи в кладовке противогазы!

Саша нашел у себя в столе фонарик. Зажегся свет. Кладовка была вся забита деталями и ломаными приборами, которые отец натащил с помоек. Он считал, что каждая мелочь может пригодиться. Саша нашел четыре противогаза — удобный армейский и три беспонтовых, на ремешках и с длинными хоботами.

— Мама, я слон, — промычал он, войдя на кухню.

— Ничего не понимаю, — бормотала мать, выжимая его футболку. — Это не кислотный дождь. Наверное, все дело в порошке. Больше не буду у Вали брать, лучше в магазине куплю.

Саша снял противогаз и протер пальцем запотевшие стекла.

— У тебя бы кожа слезла. Ты же трогала воду в машине…

— А пес его знает, — мать повесила футболку над плитой. — Смотри, полиняла на пузе.

И верно, вокруг аппликации на турецкой футболке расползалось бледное пятно, как будто ее окунули в хлорку.

— Саня, вас чему на ОБЖ учили? — спросила мать. — Хлор скапливается вверху или внизу?

— Хлор не ходит на чердак, подвал не любит аммиак, — пробубнил Саша и снова напялил противогаз.

— Ну чего стоишь, давай на чердак.

Они долго сидели на пыльном диване, пока дождь бил в круглое окно. Мать куталась в махровый халат и листала старые номера журнала «Наука и жизнь», Саша нашел там повесть «Огненный бог марранов» и читал, светя фонариком. Время от времени мать подходила к окошку и посматривала вниз: отец работал таксистом, и его смена давно закончилась. Стемнело, Саша задремал и проснулся от громкого звука двигателя. По стропилам проехали полосы света, шум затих. Мать уже была внизу, отец рассказывал, как сломался прямо на шоссе и шел два часа под дождем до автомастерской. Там так и не поняли, в чем причина, «Москвич» сам завелся ближе к вечеру.

— Пап, а ты видел зеленую вспышку? — крикнул Саша.

— Этот химзавод нас убьет когда-нибудь, — злилась мать. — Игорь, надо уезжать отсюда!

— Да не в заводе дело, просто от влажности бывают проблемы с электрикой, — возражал отец.

— А ты видел, что с бельем?

— От старости разлезлось! Хочешь, я тебе новое подарю?

Саша тихонько спустился с чердака и выглянул во двор. Дождь уже кончился, с крыши капало. Края листьев почернели и свернулись, трава местами обуглилась и торчала пружинками. Саша надел резиновые сапоги, взял зонтик и побежал исследовать местность, светя фонариком. Метров через двести от дома трава была зеленой и свежей. На другой стороне улицы деревья не пострадали. Казалось, ветер от завода опалил все на своем пути.

У тети Валиной калитки скорчилось мокрое существо, похожее на собаку. Саша решил, что это Ральф, метис кавказской овчарки и лайки. Ральфа часто выпускали погулять по вечерам, и пес терпеливо ждал, когда хозяйка пустит его обратно. Лаял он редко, и Саша не удивился, что Ральф молчит. Мальчик просунул ладонь между досок и сдвинул засов.

— Иди, Ральф! Домой!..

Существо не двигалось.

Саша сам зашел во двор и посвистел собаке.

— Ральф, Ральф! — крикнула с крыльца тетя Валя.

Пес вылез из будки и тонко заскулил.

— А ты чего? — спросила тетя Валя.

— Я ничего, — Саша прикрыл калитку. — А вы видели зеленый взрыв?

— Ой, я чего только не видела, — ответила пенсионерка. — А все потому, что пьют на работе. У нас давеча один парень чуть не убился, четыре поддона с лаком для волос уронил. По всему цеху собирали… Кстати, мамке лак не нужен? Он нормальный, можно пшикать, только мятый.

— Я спрошу.

— А шуба из лисы нужна? Племянница брала за миллион, могу уступить за шестьсот. Ты мамке скажи, пусть примерит. Хорошая, модная шуба. На меня только не налазит.

Тетя Валя скрылась в доме и вышла с огромным пакетом:

— Вот, если подойдет, пусть твой папка на неделе заплатит.

— Пасиб, тетя Валя!

Саня вышел за калитку с тяжелым пакетом. Существо сидело все там же, два желтых огонька светились в темноте.

— Фу! — крикнул Саша на всякий случай. — Фу, я сказал!

Серая масса кинулась на него, Саша упал затылком в грязь.

— Помогите! Тетя Валя! Мама! — кричал Саша, не разжимая пальцы.

Острые когти скользнули по его левой руке. Когда подбежала тетя Валя с граблями, Саша сжимал в руке только разорванный полиэтилен. Примчались мать с ковшом и отец с монтировкой.

— Еб твою мать, — тихо сказала пенсионерка. — Совсем новая шуба была…

— Я найду эту шубу, — обещал Саша. — Я думал, там собака. А оно прыгнуло прямо на меня… И начало рвать, как дикий зверь! Еле отбился!

— Шубу найдет милиция, — сказал отец. — Пойдем домой, а то простудишься.

 

Из окна кухни они видели, как к дому тети Вали подъехал уазик. Мать уже успела отмыть Сашу в нетопленной бане и смазать йодом три глубокие царапины. Одежду она сунула в стиральную машину, стоявшую в предбаннике.

— Это был оборотень, — шутил отец. — Наверное, облысел от кислотного дождя, и ему понадобилась новая шкура.

Саша долго не мог заснуть: мать злилась из-за пропавшей шубы, ругала воров и клялась, что больше не отпустит ребенка одного на улицу. Когда Саша уже засопел, накрывшись с головой одеялом, мать разбудила его и показала какой-то предмет, обмотанный изолентой:

— Значит, так, тыкаешь его и жмешь на эту кнопку. Только сам не трогай тело, а то и тебя прошибет!

— Мам, я знаю, что такое шокер. Ложись уже!

Саше снилось, что за ним гонится волк-оборотень с катушкой Тесла. Мальчик бежал изо всех сил и слышал, как оборотень пыхтит и пускает газы. Впереди возникла мама в белом кимоно и врезала Саше по лбу чугунной сковородкой. Оборотень громко засмеялся и надел противогаз. Из калитки выбежал на задних лапах Ральф с лаком для волос, и Саша проснулся.

Самодельный шокер лежал на тумбочке.

— Пап! Батарейка новая? — крикнул Саша.

Никто не отозвался: родители ушли на работу. На кухонном столе мать оставила обед и записку: «Ни в коем случае не ходи на улицу, пока папа не приедет!!!!!!!!!!!!!! Если приспичит, писай в ведро!»

Саша умылся, съел три пельменя, надел шорты, забежал в сортир и отправился выносить мусор. Это была его обязанность, и оборотень не мог помешать мальчику выполнить сыновний долг. Шокер Саша сунул в кобуру от дедова пистолета, чтобы боялись.

На улице никого не было. Два ряда частных домов, канавы, гаражи, колонка, из которой подтекала вода, и большой щит с рекламой жвачки «Орбит». Ничего необычного. Саша оглянулся по сторонам и побежал к мусорным бакам, которые стояли на другом конце улицы. На самом деле Саша ненавидел выносить мусор. И вообще любая работа его бесила. Но сидеть весь день дома он не мог.

Шубу он увидел сразу. Ее сшили из непонятного зверя, которого одни торговцы называли песцом, другие лисой, а третьи — китайской собакой. Китайцы щедро покрасили невиданного зверя в малиновый цвет. Лысый мальчик ростом с Сашу был одет в эту самую шубу. Он рылся в контейнере, даже не подвернув длинные рукава.

— Песец тебе, чау-чау! — Саша выхватил шокер и приложил лысого по шее.

Лысый, против ожиданий, не дернулся, а тихо застонал, как будто от восторга. Бронзовая кожа на его голове подернулась складками. Саша понял, что у лысого нет ушей, а башка огромная, как у гидроцефала.

Лысый обернулся. Саша выронил мусорное ведро и отскочил. Существо опустилось на колени и вцепилось трехпалой рукой в арбузную корку. Вытянуло коричневые губы и засосало ее целиком все с тем же довольным стоном.

— Е… если надо, я еще принесу… У меня целый арбуз… в холодильнике… — осмелел Саша.

Лысый уставился на него огромными коричневыми зрачками. Носа у лысого не было, только две ноздри на плоском лице. Рот куда-то пропал. Трехпалая рука потянулась ко второй арбузной корке.

— Верни шубу! — крикнул Саша, выставив вперед руку с шокером. — И за это я тебе принесу арбуз. Понятно?

— Понятно? — сказало существо.

— Шубу! — Саша указал на шубу. — Мне! Шуба моя! Понятно?

— Понятно? — сказало существо.

— Обмен! — сказал Саша. — Шубу на арбуз! Бартер! Понятно?

— Понятно? — сказало существо.

Саша подхватил пустое ведро и помчался домой за арбузом. Существо бежало за ним на расстоянии десяти метров. Заглянуло в кухонное окно. Саша вынес арбуз, полинявшую футболку, свою прошлогоднюю куртку и треники с дырявым карманом.

Лысый понял, чего хочет Саша. Он сбросил шубу на землю и оделся в принесенные вещи. Принял из Сашиных рук арбуз, который был больше его головы, и всосал его целиком. В груди у пришельца что-то клокотало. Его трехпалые ноги тряслись. Внезапно лысый рухнул на землю, пуская пену из невидимых отверстий. Его желтая кожа шла буграми, вздувалась и опадала, как пшенная каша на сильном огне.

— Это был арбуз, — сказал Саша.

— Понятно? — ответил лысый.

Из его рта выплеснулась мутная зеленоватая жидкость.

— Если не возражаешь, я отнесу шубу в дом и застираю рукава, — сказал Саша. Ему было немного стыдно, он понимал, что пришельцы, скорее всего, такое не едят. Возможно, теперь трехпалый заболеет. Как индейцы, которые заразились европейскими хворями от переселенцев и все вымерли.

Пришелец лежал во дворе, пока Саша мыл шубу. Мальчик нашел плечики и повесил шубу в кухне над тазом. Что делать дальше, он не знал. Лысый тоскливо смотрел на него желтыми глазами, из которых сочилась слизь. Саше на минуту показалось, что пришелец плачет.

— Хочешь поиграть в денди? — спросил Саша.

Пришелец взмахнул руками и побежал прочь, в ту сторону, где белели высокие корпуса химзавода. «Там его корабль», — догадался Саша. Он понимал, что родители существа могут и убить, но уж очень хотелось поглядеть на летающую тарелку. Он жалел, что не взял фотик — на это не было времени.

Лысый бежал быстро-быстро, высокая трава расходилась волнами, как будто по ней летел катер на подводнях крыльях. Саша, пыхтя, крутил педали отцовского «Харькова», велосипед подпрыгивал в неровной колее грунтовки. Казалось, у мальчика сейчас случится инфаркт. Печеночная колика заставила его подождать немного, желтоватый череп пришельца маячил уже рядом с корпусами. Саша отдышался и поехал дальше. У проходной на него странно поглядел вахтер.

— Вы не видели тут такого лысого, в куртке «Адидас»? — прохрипел Саша.

— Давай домой, пацан, — ответил пенсионер. — У нас тут вредные выбросы.

Какие именно «выбросы», он не уточнил. Саша снова вскочил на велосипед.

— Ватно-марлевую повязку знаешь, как делать?! — крикнул вахтер Саше вслед. — Ты куда, дебил?!!

За корпусами открывался вид на низину, поросшую густой травой. На ней явно выделялся огромный темный след — не круглый и четкий, а расплывчатый и длинный, похожий на комету. Саша понял, что старт был наклонный. За длинным «хвостом» кометы находилось полностью выжженное огромное «ядро», как будто в этом месте и случился тот самый зеленый выброс, после чего корабль пришельцев оторвался от земной поверхности. Саша съехал с пригорка, положил велосипед и двинулся к границе «ядра», где стоял пришелец. Сразу за выжженной землей начинался лес, где верхушки елей были как будто сбриты огромным лезвием.

— Здесь была авария, да?!! — крикнул Саша. — Все погибли, да? Мучились страшно! Сочувствую, братуха! Но надо жить дальше! Я помогу!

Он бежал к пришельцу, спотыкаясь о корни и камни. Метелки мокрой травы хлестали по рукам.

— Я помогу тебе связаться с подмогой! — задыхаясь, продолжал Саша. — У папы в журналах написано, как собрать радиостанцию! Если очень постараемся, зашлем сигнал в Космос! Там только нужна специальная антенна!

В глубине души Саша не был уверен, возможно ли вообще своими руками сделать такую антенну и понимает ли его пришелец. Но нужно было как-то помочь!

— Ты и я, мы сделаем это! — крикнул Саша и повалился на колени. — Нам надо держаться вместе, тогда все получится!

— Понятно? — пришелец навис над ним. Трехпалая рука порвала куртку на Сашином плече, желтые глаза существа сузились от гнева. — Понятно? — когти нацелились Саше в лицо.

— Я тебя не боюсь! — тонким голосом крикнул Саша. — Я помочь хотел! Они все погибли, да? Мучились страшно! Я все понимаю! Все-все понимаю!

Пришелец выхаркнул мутную жидкость ему на голову.

Саша зажмурил глаза и упал на бок. Когда он оттер лицо рукавом куртки, в поле уже никого не было. Слизь пришельца страшно воняла, хуже, чем жижа из мусорного бака. Сашу долго тошнило, от слизи щипало глаза, он пытался оттираться пучками травы, трава резала руки, щипало еще сильнее. Наконец он догадался вывернуть куртку и обтереться подкладкой. Саша побрел обратно, еле нашел велосипед и отправился к дому. Вахтер вынес ему воду в ведре и спросил, зачем Саша бежал за тем бомжом.

Саша сполоснул лицо и объяснил, что хотел помочь. Насчет того, что лысый — пришелец, он распространяться не стал. Инопланетное существо могли поймать и сдать КГБ для бесчеловечных опытов.

— А что это у тебя, настоящая кобура? — спросил вахтер. — В войнушку играли?

Саша вспомнил про шокер.

— Дядь Витя, мне домой надо, — сказал он. — Я дверь не запер, когда уходил.

— Валю вчера обокрали, а он дверь не запер, — ворчал вахтер. — Ты езжай давай, пока всю хату не вынесли. Кстати, батю спроси, ему почти новый аккумулятор не нужен? Я вчера говорил с Гариком из сервиса.

— Я спрошу! — Саша встал на педаль и попытался тронуться. Когда он перекидывал ногу через раму, то потерял равновесие и рухнул на асфальт. Отцовский велик был большой и неудобный, но Саша еще ни разу с него не падал. Голова была словно набита ватой, он еле слышал слова вахтера. Было душно, собиралась гроза. Вскоре приехал отец, свозил его в травмпункт и долго ругал.

— А я вернул шубу, — похвастался Саша, когда они подъехали к дому. — Это сюрприз.

— И это вы называете шубой?! — сказал отец, зайдя на кухню. — Запомни, сын: никогда нельзя рисковать жизнью ради вещей. Нет ничего ценнее человеческой жизни.

— Я запомню.

Саша ушел в свою комнату и сел играть в Nuts & Milk.

Хлынул дождь. Отец сделал себе бутерброд с колбасой, зашел к Саше и сказал, что едет за мамой. Саша не ответил — он был сильно занят.

— И не смей никуда выходить! — добавил отец с набитым ртом. — А то приставку отберу. Совсем ополоумел!

Саша хотел объяснить папе, что пришелец не враг и не вор, но решил не спешить с этим. Пусть родители поволнуются. Зато потом они увидят его по телевизору — он будет рассказывать, как наладил первый в мире контакт с внеземным разумом. Потом Саша поедет в Москву учиться и станет известнейшим в мире уфологом. Его будут приглашать на конференции, он сможет жить в самых роскошных отелях и покупать американские вещи. Он купит настоящий компьютер. Возможно, даже лэп-топ, как у агента Скалли.

Если только пришельца не найдут другие! Сашу внезапно прошибла эта мысль. Он надел резиновые сапоги, накинул одноразовый розовый дождевик и выбежал во двор. Дождевик был такой длинный, что волочился по земле, и Саша заткнул подол за резинку треников. Можно было обрезать, но не было времени! Придется объяснить Трехпалому, что ему нужно убежище! Папин гараж подойдет. Правда, там стоит дедушкина «Волга», которую папа все никак не может продать, но так даже лучше, потому что папа не может поставить туда свою машину и обнаружить Сашиного друга.

Молнии сверкали над горизонтом, ветер усилился. Саша в сумерках обыскал все закоулки и добежал до помойки, скользя подошвами в грязи. Там никого не было, кроме двух полубродячих котов. Жили они у соседей, но кормились где придется. Саша наблюдал, как белый Кузя осторожно сует лапку в консервную банку, чтобы достать кусочки тушенки. Второй кот, пестрый, нервно глядел на собрата. Оба спрыгнули на землю, когда по бакам скользнул свет фар.

— Ах ты гаденыш! — орала мама. — Тебе жить надоело?

— Я по делу! — оправдывался Саша. — Я искал что-то очень важное, о чем пока что не могу тебе сказать.

Он заметил металлические рейки, прислоненные к контейнеру. Отец тоже приглядывался к ним.

— Как насчет полок в гараже? — отец подмигнул ему.

— Вы хуже бомжей, — повторяла мать, пока они грузили хлам в багажник. — Вас когда-нибудь током убьет. Вы в курсе, что эта ваша дрянь притягивает молнии?

Ни одна прогулка Саши с отцом не обходилась без исследования свалок. Мать ненавидела ломаные приборы, доски и пластик, но ей было некогда это выносить, так что хлам прибавлялся быстрее, чем убавлялся. Полки в гараже нужны были для коллекции резисторов, катушек, аккумуляторов, усилителей, амперметров, разнообразных моторов, фурнитуры, ламп дневного света и прочих сокровищ, которые Саша с отцом надеялись когда-нибудь использовать в хозяйстве.

— И это вы называете шубой? — спросила мать, зайдя на кухню. — Я бы за такое и пятьдесят тысяч не дала. Валя теперь не отстанет. Вы, конечно, большие молодцы, но я еще, слава богу, не деревенская дурочка, чтобы в таком ходить.

— Я ее выменял у бомжа, — гордо сказал Саша. — На обычный арбуз! Я считаю, что шуба отличная. Просто ты не привыкла ко всему новому и революционному.

Отец сказал что-то матери на ухо.

— Больше двух — только вслух, — обиделся Саша. — Между прочим, я ее постирал.

— Послушай, сынок, — начал отец. — Мы не настолько богаты, чтобы платить за плохие вещи. Ты, конечно, молодец, но давай сделаем вид, что эту шубу ты не находил. Отвезем ее в Москву, сдадим в комиссионку и забудем.

— А деньги отдадим тете Вале? — обрадовался Саша.

— Конечно! — улыбнулась мама. — А теперь давай быстренько почистим картошку.

Картошку чистить Саша ненавидел. Мама — тоже, потому что от нее темнела кожа на пальцах. Как назло, картошка сегодня попалась больная, вся в черных точках, которые нужно было вырезать. Плохо отмытые клубни вместе с очистками мокли в миске, отец чистил быстро и тонко, потому что служил в армии, а там, как он говорил, этому быстро учили.

— Пап, а давай сделаем антенну, которая будет передавать сигналы в космос, — как бы между прочим предложил Саша.

— Ты бы лучше математику повторял, двойка же в полугодии, — вмешалась мать. Она уже резала картошку брусками, на плите грелась сковородка.

— Теоретически такую антенну сделать, конечно, можно, — начал отец. — Но она должна быть очень мощной. А какие сигналы ты хочешь передать в космос?

— Наши координаты, — ответил Саша.

— Простите, что прерываю вашу ученую беседу, — сказала мать, — но вы могли бы сделать спутниковую антенну из казана для плова или из тарелки, на которой Саня с горки катался, там все равно ручки оторвались.

— Может, ты принесешь пару дисков с работы? — спросил отец. — Конечно, американские программы ловить не будет, но мы все равно английского не знаем. Правда, Сашка?

— Я не про это говорил. Я про такую антенну, которая может излучать волны в дальний космос, чтобы передать координаты, — Саша отдал маме последнюю картофелину.

Запахло подсолнечным маслом и луком, мать вывалила картошку на сковородку и накрыла крышкой. Теперь она мыла помидоры, огурцы и зелень. За окнами шумел дождь, запах озона и пыльцы смешивался с ароматом жареной картошки. Саша подумал, что пришельцу, наверное, сейчас очень грустно и нечего есть. Но от картошки его тоже может вытошнить. Он высокоразвитое существо, и ему нужна такая же высокотехнологичная еда, возможно, экстракт каких-то белков. Или… Человеческая кровь? Нет, конечно, он не такой!

— Саня, а зачем передавать в космос наши координаты? — спросил отец.

— Это нужно моему другу, — объяснил Саша.

— А я знаю этого друга? — допытывался отец.

— Это воображаемый друг, — громким шепотом сказала мама. — Не приставай к ребенку.

Саша так обиделся, что ему даже расхотелось есть. Мама не настаивала, потому что он все равно был толстый. Сжевав несколько кусочков картошки, он ушел в свою комнату и лег читать Уэллса. Дождь все еще лил. Саша думал, что пришельцу нужен хотя бы зонтик или дождевик. Или Лысый достаточно умен, чтобы найти бомбоубежище, которых в городе немало? А может, он уже устроился в заброшенном доме или в подвале где-нибудь в центре? Так, пожалуй, его найдет какой-нибудь другой школьник и присвоит всю славу себе…

Когда мать и отец заснули, Саша надел куртку и тихонько вышел во двор. Ярко светили фонари, с мокрых веток капало. Он забежал в туалет, подумал немного, вернулся в дом и запихал шубу в большой пакет. Все равно тетя Валя не знает, что ее нашли. Если шуба не нравится маме, Саша отдаст ее тому, кому она действительно нужна. Он взял папин велосипед и поехал. Пакет сильно мешал — Саша еле втиснул его в корзину спереди. Мальчик боялся, что уже не найдет пришельца. Лысый был сильно обижен тогда.

На окраине Лысого не было. Саша искал уже часа два, успел заехать в центр, поискать в городском парке, проехать вдоль реки. Он заглядывал в окна заброшенных домов, наугад заезжал во дворы, где воняло плесенью и кошачьими метками. Раньше Саша комплексовал, что его город слишком маленький по сравнению с Москвой и Петербургом, но теперь понял, насколько он большой. В одном из бомбоубежищ Саша наткнулся на группу очень подозрительных парней, которые что-то грели зажигалкой.

— Вали нахуй отсюда, жить надоело? — сказал один из них. — Дверь закрой, пиздюк!

Саша захлопнул дверь, торопливо влез на велосипед, пакет как назло выпал из корзины, подбирать его Саша не стал. Он понесся в сторону дома, еле различая дорогу из-за слез. Он потерял пришельца! Конечно, Саша уже никогда его не найдет. Пришелец будет вспоминать, как грубо с ним обошлись земляне. Возможно, еще расскажет своим, что земляне — деревенское быдло.

На проспекте Космонавтов Сашу засекла милицейская машина. Она подъехала с выключенной мигалкой, гаишник средних лет спросил, почему мальчик еще не дома.

— Я искал… своего кота, — наврал Саша.

Гаишник спросил адрес. Сашу заставили сесть в машину и довезли до дома, велосипед остался на проспекте. Родители уже были на нервах, отец отругал Сашу за велосипед и поехал его забирать. Мать сказала, что Саша совсем с ума сошел от своих игр и переходного возраста. Гаишник пожелал им найти кота живым и здоровым, а потом уехал.

— Расскажи мне про своего кота, — нарочито ласково попросила мать. Она была похожа в этот момент на санитара, который заманивает психа в карету «Скорой помощи». — Где живет этот кот? Как его зовут?

— Я пока что не могу раскрыть такую информацию, — ответил Саша.

— Это коту нужна была антенна для трансляции в космос? — еще более ласково спросила мать. — Я уже нашла твои санки-тарелку. Мы обязательно сделаем такую антенну, но для этого не обязательно убегать из дома.

— Да, антенна нужна «коту», — признался Саша.

— Вот и прекрасно! — мать повела его в спальню. — Мы обязательно сделаем антенну для кота.

— Это не поможет… — слезы застелили Сашины глаза. — Ему уже не помочь! Надо было раньше искать, я дурак был, что слушался вас!

— Мы обязательно его найдем, а сейчас пора спать! — мать усадила Сашу на кровать и выключила свет. — Ты спи давай, а я подожду папу на кухне.

Саша прекрасно понимал: мама сторожит его. Она шуршала газетой, звенела ложкой, когда перемешивала чай.

— Куда? — зевнула она, когда Саша попытался сбегать в туалет.

Она стояла во дворе, пока Саша пытался выдавить из себя хоть пару капель — он весь день почти не пил и не ел.

— А это что? Почему твоя одежда на заборе? — крикнула мать. — Где ты ее так изгадил?

Саша выглянул в «сердечко» и узнал свою старую куртку. Мать нюхала ее, светя фонариком. У Саши перехватило дух: значит, пришелец был здесь! Пока Саша мотался по городу, разыскивая Лысого, тот сам прокрался к дому и оставил Саше знак! Он где-то недалеко! Он умный и не даст себя поймать кому-то другому, возможно, пришелец даже умеет делаться невидимым для нежелательных взглядов. Да, скорее всего так!

Отец вернулся через час с велосипедом, прикрученным к багажнику на крыше. Велик он отвязывать не стал, просто прошел на кухню и со стоном опустился на шатучий венский стул. Саша выбежал к нему:

— Ты не видел ничего необычного?

Отец зевнул во весь рот и посмотрел на Сашу как на конченого идиота.

— Ты видел каких-нибудь необычных людей или… животных? — допрашивал его сын.

— Если наркоши — это необычные люди, то да, видел, — сказал отец, пытаясь скрыть раздражение. — Если будешь шляться по ночам, сам таким станешь, а потом от СПИДа помрешь. Спать немедленно!

Саша убежал к себе.

Утром он слышал мамин голос на кухне:

— Хватит его баловать! Ты видишь, он совсем нас не уважает. Ни во что не ставит! Пора отобрать эту чертову приставку! У него уже глюки начались! Был нормальный ребенок, начал играть в это дерьмо, теперь не слушается, хамит, убегает из дома, уносит вещи. Сколько можно?!

Когда родители ушли, они заперли обе двери. На кухонном столе ждала записка: «Жди тетю Валю, не смей никуда ходить один!»

Саша ждал до обеда. Когда подошла тетя Валя с ключами, Саша как раз отодрал сетку от комаров и вылезал из окна, громко кряхтя и осторожно свешивая ногу, чтобы не попасть в крапиву.

— Следить за мной не надо, — сказал он, тяжело дыша. — Просто дайте мне какую-нибудь аэрозоль. Если будут нападать всякие наркоманы, я им брызну в лицо. У вас ведь есть бракованные? Кстати, есть мнение, что шубу украли наркоманы. Для дозы.

— Знаю, — ответила тетя Валя. — Изольда Погосян утром за столовой видела эту шубу. А в ней был наркоман. Лысый весь от СПИДа, даже уши сгнили и нос провалился. Страшный, как Носферату. Она, бедная, чуть не обосралась на месте. А знаешь, что он делал? Рылся в мусорных бачках!

— Может, он не наркоман. Может, просто сифилис, от него тоже нос проваливается, — начал рассуждать Саша, чтобы сбить ее с толку. — А может, он просто генетический урод. Ну, как человек-омар из цирка Барнума… А вы знали, что он застрелил свою жену? И его адвокаты потом доказывали, что он не мог это сделать, потому что у него же клешни вместо рук, он не может удержать пистолет. А потом он сам спалился, и все поняли, что может.

— Да что ты говоришь! — ответила тетя Валя. — Ладно, я до Ирки сбегаю, пока перерыв не кончился. Она просила крем. Можешь пока борща похлебать, Изольда целый бидон дала. Только разогрей!

Соседка побежала в сторону почты, где работала тетя Ира — мамина троюродная сестра. Вообще, все в этом районе были либо дальние родственники, либо знакомые, потому и новости распространялись быстро. Саша открыл тети Валину калитку. Ему навстречу кинулся Ральф, пес мелко дрожал, поджимая хвост. Саша погладил Ральфа — его холка была вымазана чем-то липким. Ральф скулил и толкал мальчика носом в бок.

— Ну чего тебе? — спросил Саша.

Он взял пса за ошейник и повел к колонке, шерсть Ральфа была густая и длинная, как у всех кавказцев, и Саша долго возился с мохнатым другом, пока не смыл с него всю гадость. Ральф отряхнулся и гавкнул несколько раз, напряженно глядя Саше в глаза. Дверь тети Валиного дома была открыта, Саша помнил, что там есть борщ, а может, и еще что-то из заводской столовой, где жена дяди Гарика работала официанткой. Возможно, котлеты или даже пельмени.

Саша снова вошел через калитку на двор тети Вали. Пес лаял до хрипоты.

— Ты не хочешь, чтобы я зашел? — спросил Саша, обняв Ральфа за шею. — Думаешь, я буду воровать еду? Не, я не буду. Меня пригласили поесть. Если хочешь, я тебе тоже налью. Я не особо люблю борщ.

Ральф завыл. Он выталкивал Сашу мордой со двора. Ральф был очень умный пес, Саша это знал. Пес отбежал на другую сторону улицы и зарычал, шерсть на его загривке стояла дыбом, отчего он казался еще крупнее, чем был.

— Там кто-то есть! — догадался Саша. — Я знаю. Но ты не бойся, он нам не враг, а друг! Скоро нас с тобой покажут по телевизору, ты же тоже его первый увидел.

 

Первым, что увидел Саша на кухне, была шкура кота. Только шкура, вся облепленная слизью. Наверное, кот чем-то разозлил пришельца. Шуба валялась на полу.

Лысый, стоя на коленях, блевал на пол, было слышно, как когти скребут по линолеуму.

— Зачем ты это сделал?! — Саша разрыдался. — Зачем ты убил Кузю? Он хороший был.

Пришелец громко вдохнул и повернул голову. Все его лицо было вымазано бордовой жидкостью, жуткие пузыри вздувались и опадали.

— Понятно? — крикнул он.

Саша споткнулся о коробку, он вспомнил про лак для волос. Наверняка здесь лежит еще бракованный дезодорант, жидкость для снятия лака, шампунь, стиральный порошок. Все коробки были одинаковые. Он открыл одну наугад, там оказалась краска для волос. Саша знал, что в баночке перекись водорода.

— Понятно? — пришелец двинулся на него.

— Мы друзья! — крикнул Саша. — Мы друзья, понятно?! Я помогу тебе вернуться домой! Только не надо никого убивать! Кошки тоже наши друзья! И собаки наши друзья! Мы убиваем только некоторых животных, но это для мяса, потому что с ними мы не дружим! Понял?

— Понятно???! — пришелец открыл свои огромные желтые глаза, из которых сочилась слизь.

— Я знаю, как тебе тяжело! — крикнул Саша. — Ты один, ты не веришь, что кто-то тебе поможет! Но я помогу! Только не ругайся матными словами!

Три когтя мелькнули в воздухе, Саша увернулся. Он открыл баночку с перекисью и хотел плеснуть, но понял, что это может еще сильнее разозлить Лысого.

— Понятно? — лысый протянул ему трехпалую руку.

Саша отдал ему баночку. Лысый капнул себе на левую руку, там сразу вспухло кровавое облако. Лысый кинулся на улицу, к колонке. Саша накачал воды и помог ему отмыться, как недавно Ральфу.

— Почему ты пришел именно сюда? — спросил Саша, когда тело пришельца перестало источать багровые пузыри. — Ты просто так или специально выбрал это место? Потому что у тети Вали много бытовой химии, я угадал? И ее дом никто не охраняет, иначе ты пошел бы на завод. Тебе нужно топливо для твоей летающей тарелки или ты не можешь понять, какая пища тебе подойдет?

— Понятно? — сказал пришелец.

— Понятно, — ответил Саша. — Может, попробуем борщ? Там это, белки, жиры, витамины и… пептиды… пурины. Короче, тебе понравится.

Саша пролетел на кухню, плеснул немного из бидона в тарелку и отнес еду пришельцу. Тот посмотрен на щербатую тарелку с синими цветочками по краям, шумно втянул воздух и застонал.

— Кошачье мясо тебе тоже не подошло, — рассуждал Саша, хлебая еще теплый борщ. — Значит, ты не принимаешь белки животного происхождения. Возможно, тебе нужен сахар? Высокоразвитому существу требуется глюкоза для работы мозга. Я щас.

Доев борщ, Саша сбегал на тети Валину кухню за сахаром-рафинадом. Пришелец втянул один кусок, и его тут же вырвало. Лицо подернулось белой пеной, легкая судорога пробежала по его телу.

— Прости, — сказал Саша. — Я правда не знаю, чем тебе помочь.

— Понятно? — сказал пришелец.

— Послушай, Лысый, ты какой-то не очень умный, обиделся Саша. — Мог бы запомнить хоть что-то еще! Обычно пришельцы быстро учат английский. Ду ю спик инглиш? Ю ундерстенд ме? Ва ду ю хэв зе электрик переводчик?

Пришелец, не обращая на него внимания, вернулся в дом. Было слышно, как он двигает коробки и гремит посудой. Саша сунулся за ним, пришелец швырнул в него коробку, из которой посыпались тюбики с зубной пастой.

— Ну и пошел ты! — крикнул Саша. — Помогаешь тут всяким, а в ответ никакой благодарности! Чтоб ты сдох, как индейцы и марсиане!

Пришелец вытолкнул его из дома и запер дверь на защелку.

— Говнюк! — крикнул Саша.

— А ты жирдяй! — услышал он голос за спиной.

У калитки стоял пухлый Ашот Погосян. Он сосал чупа-чупс с чрезвычайно надменным видом.

— А ты лошара с нинтендо, — сказал Саша. — Сделай лицо попроще. Хотя сложно сделать попроще такую охуенно жирную рожу.

— Между прочим, твоя говноприставка это пиратская копия настоящего нинтендо, — снисходительно сказал Ашот. — И учти, я все знаю. ВСЁ. Ее видела моя мама.

— Твоя мама сошла с ума и видела барабашку? — сказал Саша с еще более надменным видом. — Иногда лучше сосать, чем говорить.

— Это твоя мама сошла с ума, я в курсе, что она тебя запирает, — сказал Ашот.

Он выдержал паузу и сунул в рот чупа-чупс так же важно, как Шерлок — свою трубку. Пососав, он продолжил: — Так вот, пока ты сидел дома, я кое-кого видел и сопоставил кое-какие факты. Я считаю, очень глупо — замалчивать присутствие на нашей улице инопланетянки.

— Он мужик! — воскликнул Саша. — У него голос мужской.

— Ага, и поэтому он ходит в бабской шубе. Рассказывай сказки! — Ашот выразительно плюнул сиропом.

— Погосян, ты тупой! Ему больше нечего надеть! Вот поэтому он в шубе!

— И поэтому инопланетянка вернула твою вонючую куртку? Пойми, эта женщина не для тебя, — Ашот зловеще рассмеялся. — Очень скоро мы с ней дадим интервью группе очень влиятельных людей из Москвы.

— Мы с НИМ дадим интервью, — уточнил Саша. — Он мой друг. А ты для него никто. Говно на палочке.

— Посмотрим, — Ашот многозначительно улыбнулся.

— Погосян, ты дебил, ему на тебя вообще насрать. Ты хоть в курсе, что он убил вашего кота? Там на кухне белая кошачья шкура, вся в этом его прозрачном дерьме.

Ашот еще раз сплюнул. Он медленно переваривал информацию:

— А где гарантия, что ты не пиздишь?

— Вот! — Саша сунул левую руку ему под нос. — У пришельца огромные когти, и он вовсе не добрый! Это разведчик, которого прислали на нашу Землю с целью выяснить, годятся ли земные организмы и химикаты ему в пищу. Ты в курсе, у тети Вали всякой химии выше крыши.

— Тогда ей хана, — сказал Ашот. — Она себя заживо растворит. И ты неправ. Она никакой не разведчик, она хочет нам принести передовые технологии. Ей просто надо выучить язык и разобраться, что к чему.

Саша отправился домой. Пусть этот поганый инопланетянин сам ищет, что пожрать, и дает интервью с тупым Ашотом, а лучше пусть вывернет Погосяна наизнанку и сожрет его кишки. А пока можно поесть арбуза.

Стоя на крыльце и сплевывая косточки в траву, Саша видел, как Ашот мнется у калитки, не решаясь войти. К нему подбежала тетя Валя, Ашот что-то начал объяснять ей.

— Саня, в милицию звони! — крикнула тетя Валя. — У меня в доме вор!

Ближайший телефон был на почте. Обычно Саша пользовался телефоном тети Вали, но по понятным причинам сейчас это было невозможно.

— Чего вы ждете, два дурака?! Живо погнали!

Саша заявил, что никуда не пойдет и не оставит ее одну. Тете Вале лучше идти вместе с ними, потому что преступник опасен и уже кого-то убил, а кухня вся в крови. Кстати, у Ашота есть телефон, вот пусть Ашот и звонит. Также он сказал, что ему надо помыть руки, потому что они липкие, и попросил Ашота накачать воды.

Краем глаза Саша видел, как пришелец выходит и исчезает среди яблонь. Он продолжал доказывать, что им лучше идти вместе и не подвергать себя опасности.

— А ведь и верно, идем все вместе, — тетя Валя ухватила Ашота за локоть. — Щас в Москве творятся страшные дела. Если у кого машина подороже, и ее решили угнать, то лучше не мешать им, убьют на месте, и никто не поможет, даже менты, потому что они там все в сговоре.

Ашот нехотя согласился. По дороге на почту они встретили тетю Изольду, маму Ашота. Она несла два бидона — с гуляшом по-венгерски и картофельным пюре. Ее крашеные хной кудряшки взмокли от духоты, а блузка прилипла к телу.

— Не хотят есть, — пожаловалась она. — Я на раздаче стояла, больше половины оставили. Уже не знаю, кому отдать.

— Я не голоден, — поспешно сказал Ашот. — Мам, у нас очень важное дело. Ну, ты поняла, кто в этом замешан. Сейчас мы с жирным пойдем к нам и сделаем пару звонков.

— Сам ты жирный, — обиделся Саша.

— Я могу позвонить и один, — многозначительно сказал Ашот.

— Звони, жирдяй, — бросил Саша. — Позорься сколько влезет.

Тетя Ашота, Изабелла Арутюнян, владела местным кабельным каналом, где по совместительству была репортером и ведущим новостей. Саша уже думал позвонить ей лично, но понимал, что пришелец не будет стоять спокойно, пока его снимают. И местное кабельное мелковато для такой сенсации. Сначала нужно приручить пришельца, придумать историю о настоящей дружбе инопланетянина и землянина, о взаимовыручке и о всяком таком. Нельзя вот так сказать, что встретил его на помойке.

Мама Ашота отвела их к себе и усадила мальчиков обедать. Им пришлось съесть по огромной тарелке гуляша с пюре, разогретого в микроволновке. Ашот покраснел, с него лил пот. Тополиный пух прилип к зеленой сетке на кухонном окне, казалось, воздух стал вязким, как слюна инопланетянина. Темнело. Тетя Валя разговаривала с диспетчером, ей обещали, что приедут, как только освободится хоть одна патрульная машина.

— Не хочу вас сильно расстраивать, тетя Изольда, но ваш кот сегодня не придет, — сказал Саша с набитым ртом. — Я видел его шкуру на кухне у тети Вали. Везде кровь и кишки. Мучился ужасно! Этот псих вспорол ему живот.

Изольда Погосян глядела на него с недоверием, Саша давно заслужил репутацию фантазера, как и ее сын.

— Ты козел! — Ашот всхлипнул. — Ты, сука, рад, что убили Кузю! Если им жрать нечего, я бы сам принес, у нас холодильник еле закрывается!

— С Кузей все будет в порядке, зачем ругаться такими словами? Идите, поиграйте, — мать Ашота сунула тарелки в раковину и выставила их на улицу. — Только далеко не уходите, чтоб я вас видела! Скоро гроза начнется.

Во дворе у Ашота висели качели — доска на цепях, прикрученных к двум столбам. Саша сел на них и оттолкнулся ногой, взметнув глиняную пыль.

— А ты заметил, что грозы теперь случаются постоянно? — глубокомысленно сказал Ашот. — Раньше такого не было. Думаю, она способна менять климат — вызывать дождь. Ну, потому что ей нужны тропики. Ее планета вся заросла тропическими деревьями. Они там качаются на лианах. Видел, какая она загорелая?

— Я думаю, ты чушь несешь, — ответил Саша. — В начале августа всегда бывают грозы. И не надо мечтать: он не пойдет с тобой давать интервью твоей тетке. Ты тупо позорнешься и все.

— Не позорнусь, — Ашот посмотрел в небо, которое потемнело уже настолько, что пора было хлынуть дождю. — А еще у меня есть одна теория. Я считаю, нашу планету две тыщи лет назад навещали люди из будущего или какая-то высокоразвитая цивилизация. Они отловили одну аборигенку и сделали ей искусственное оплодотворение. У нее родился сын, который владел всеми передовыми технологиями и пытался устроить более справедливое общество, основанное на мире и взаимопонимании. Но у него ничего не получилось. А потом его воскресили и забрали свои. А люди насочиняли мифов. Но те люди, которые высокоразвитые, решили больше не заморачиваться с дикарями. Дали болезни естественный ход, а не как у Стругацких. Так вот, может, эта инопланетянка — прогрессор? Может, она родит нового Мессию, который сделает наше общество более прогрессивным? Может, мы снова перегоним США?

— Есть мнение, что Стругацкие своим романом «Трудно быть Богом» предсказали Культурную революцию в Китае, — важно ответил Саша.

Первая капля упала на нос Ашота. Где-то вдалеке завыла милицейская сирена.

— Дебил, они ее раньше написали, что они там могли предсказать? Это вообще против тоталитарных режимов, а не конкретно про Китай, — сказал Ашот, вбежав в гостиную и плюхнувшись на диван перед телевизором. Показывали репортаж из Госдумы. — Вот поэтому наше общество нужно менять, — Ашот ткнул пухлым пальцем в экран.

Саша сел на подлокотник.

— Она давно успела скрыться, — сказал Ашот. — Она же высокоразвитое существо, не будет палиться перед ментами.

— Ты уж определись, кто это — прогрессор или убийца котов, — скромно ответил Саша. — Пока что я не улавливаю никакой логики в твоих суждениях.

Зазвонил телефон, мама Ашота прошла в гостиную и взяла трубку, бросив гневный взгляд на сына.

— Белла, чего тебе? — спросила она. — Тут Валю снова обокрали… Конечно, приезжайте.

— Нам туда, — Ашот вскочил с дивана.

— Ты никуда не пойдешь, еще не хватало, чтобы ты заболел, — мать Ашота прикрыла мембрану рукой.

— Но я свидетель!

— А ну сидеть! — прикрикнула мать. — И ты никуда не пойдешь. Если будете там крутиться, они и до вас доберутся.

Ашот гневно сплюнул на ковер. Ковер был очень дорогой, настоящий ширазский, и этот плевок сильно оскорбил его маму, но на улицу мальчиков так и не пустили. Тетя Валя одолжила зонтик и ушла разговаривать с милицией, Ашот достал нинтендо, Саша, зевая, листал Стругацких.

На веранде звякнуло кошачье блюдце — Изольда выложила туда остатки мяса.

— Кузя, Кузя, кис-кис-кис! — крикнула она, открыв дверь. — Жрать иди, дурак!

— Кузя не придет, — тихо сказал Саша.

Ашот заплакал.

— Какой же это прогрессор, если он убивает котов? Последнее дело — убивать кота, — подначивал Саша.

— Она не нарочно, — всхлипнул Ашот. — Это в исследовательских целях.

— Может, он и тебя распотрошит, в исследовательских целях. Вместе с твоей тетей. Надо сначала объяснить ему, что так делать нельзя. Может, инопланетяне вообще не знают, что такое добро и зло?

— Ты просто хочешь забрать всю славу себе, — Ашот высморкался в салфетку. — Я тебя насквозь вижу.

— Да пошел ты…

Саша выбежал под дождь, Изольда не успела его перехватить. Он видел, как вдалеке переливаются синие и красные огни, но что-то ему подсказывало: идти нужно не туда. Он добрался до автобусной остановки и поехал в институт, где работала мама. Лучше сидеть с ней, чем с отстойным Ашотом. Когда Саша добежал до серо-красного кирпичного здания, дождь уже кончился. Вода капала с листьев и Сашиной челки. Он позвонил ей в лабораторию с вахты, и она вышла в слегка помятом белом халате.

— Я разве не сказала, чтоб ты дома сидел?

— Там какой-то пиздец, — Саша смутился оттого, что у него вырвалось матерное слово. — Снова милиция, кровь на кухне. Кота Погосянов вообще убили. Мучился ужасно!

В сумерках, когда они с отцом ехали по своей улице, там не горел ни один фонарь. В окнах мелькало пламя свечей, у тети Вали на подоконнике стояла керосиновая лампа.

— Осторожно! — крикнул отец, когда мать собиралась выйти из машины. Он отнес обрывок провода подальше от калитки.

«Прогрессор, как же, — подумал Саша. — Регрессор, вот ты кто».

Мать, осторожно ступая, подобралась ко входу на кухню и нашарила фонарик на подоконнике. Под ногами хрустело битое стекло.

Отец сказал, что мог бы соединить провода, но обрывов, похоже, слишком много, и лучше подождать до завтра, а то так можно и убиться.

На кухне все было перевернуто, стиральный порошок был рассыпан по полу, на нем выделялись темные пятна, Саша догадался, что это кровь, и где-то, возможно, лежит шкура Ральфа.

— Посмотри в гараже, там должен быть еще фонарь, — попросил отец.

— Нам не нужно туда ходить, — сказал Саша. — Я очень не советую туда ходить. Там что-то очень неприятное, это никому не надо видеть.

— Я боюсь ложиться спать, — сказала мать. — Можем поехать к Ирке в гостиницу и попросить свободный номер. Они же снова могут вломиться!

— Если они вломились к Вале и к нам, то могут вломиться куда угодно, — ответил отец. Вы спите, а я посторожу.

Они поднялись на чердак, задвинули люк диваном, и Саша почти сразу заснул.

— Понятно? — услышал он. В это время он сажал «Боинг», и все получалось на редкость легко, как будто он всю жизнь этим занимался. Саша ощутил толчок, когда шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, и проснулся. — Понятно? Понятно? Понятно?

Казалось, голос шел из его собственной головы. В окне была видна розовато-серая полоска зари. Рядом спала мать, отец устроился на полу, на куче старых пальто.

— Понятно? Понятно? Понятно? Понятно?

Саша по-настоящему испугался. Он допускал мысль, что пришелец является обычной галлюцинацией, а те погромы учинил он сам в бессознательном состоянии. Возможно, именно поэтому он не боялся пришельца и всегда находил его в нужном месте? Возможно, он сам расцарапал себе лицо? Что если «пришелец» сейчас проснется в нем и… Только не папа и мама! Саша не стал долго размышлять, он выбил слуховое окно вместе с рамой, зажмурился и прыгнул.

Когда он приземлился на клумбу под окнами, то сообразил, что ту же галлюцинацию не могла видеть тетя Изольда. Саша довольно сильно ушиб ногу о бордюрчик из кирпичей, заботливо натыканных мамой, и жалел о своей глупости.

— Понятнопонятнопонятно? Понятнопонятнопонятнопонятно?..

Саше все было понятно, сигнал исходил из гаража. Там ритмично ударялось об стену что-то металлическое.

— Мне идти к тебе? — мысленно спросил Саша. — Нужна помощь? Ты мучаешься ужасно?

— Понятно… — сигнал стал слабее.

Саша медленно потянул на себя створку двери гаража. Инструменты валялись в беспорядке, капот дедушкиной машины был вымазан слизью. На водительском месте сидел пришелец, его кожа переливалась коричневым, серым и зеленым, вздувалась и опадала. Саша заметил, что его левое плечо перетянуто чем-то белым. Грязный пластиковый шприц валялся у правого колеса.

— Идиот! — сказал Саша. — Я знаю, почему тебя выкинули с корабля. Твои соплеменники — высокоразвитые существа. А ты — нет! Ты ни хрена не знаешь, ты даже не смог выучить наш язык, ты обычный космический бомж, ты сифа!

— Понятно? — ответил пришелец.

— Дебил! Вали отсюда! Ширяйся в другом месте! У нас наркош и без тебя полно! — Саша разрыдался. — Я думал, ты нормальный! Отстань от нас! На хрен ты такой не нужен!

Трехпалая рука пришельца дернулась и упала на руль. Желтые глаза осмысленно уставились на Сашу.

— Я немного умею водить, — сказал мальчик. — Но только когда рядом нет других машин, людей и милиции. И бензин мы с папой слили, так что ты все равно никуда не уедешь. И масло не меняли очень давно. И ехать тебе все равно некуда… Ну что? Где твои передовые технологии?

— Понятно? — пришелец как будто выплеснулся из машины, настолько он был расслаблен. Он медленно поднялся с земли и занес трехпалую руку над Сашиной головой. — Толстый мальчик, уйди.

Это были уже осмысленные слова, и они по понятной причине не радовали Сашу. Даже космический бомж не хотел с ним дружить.

— Сам уйди! Вали отсюда, наркоман! Здесь приличные люди живут! — Саша попятился. — У нас тут нет наркотиков!

Крякнул милицейский уазик. Из-за спины Саши вынырнули два высоких плотных мента, схватили космического бомжа и повалили на траву лицом вниз. На трехпалых руках защелкнулись металлические браслеты.

— Давай отсюда, мальчик, не мешайся, — сказал первый милиционер.

— Я здесь живу, — обиделся Саша.

— Ну вот и иди домой.

— Вы не понимаете! — сказал Саша. — Это не обычный преступник, это космический пришелец! Он еще не знает, что такое хорошо, а что такое плохо. Просто связался с плохой компанией.

— Послушай меня, мальчик, — начал второй мент. — Это не пришелец, а обычный сифилитик. Может, у него еще и что-то похуже, например, проказа. Видишь, он почти не говорит. Это на мозги очень плохо влияет. Если бы ты видел, что он вчера устроил, ты бы его не защищал. Это было мерзко! Мой тебе совет: иди помой руки с мылом и забудь о нем.

— Это инопланетянин! — не унимался Саша.

— Да, конечно, стал бы инопланетянин в помойках рыться и у нариков члены сосать, — сказал второй мент. — Обкололся и давай буянить. Еле нашли. Очень быстро бегает, скажу я тебе. Мы на машине еле успевали. Из бывших афганцев, наверное.

— Они там иногда пробовали это дело, — поддакнул его напарник. — В Афгане этого дерьма полно. Ты смотри, пацан, сам никогда не колись. Вон до чего доводит!

— Доводит! — повторил пришелец. Он стряхнул наручники со своих пластичных рук и исчез.

— Ебаный ты Дэвид Копперфильд, — выругался первый мент. — Ладно, пацан, если еще увидишь, как эта сволочь тут ошивается, сразу звони 02.

Наверху был слышен скрип дивана, потом ступеней. Отец выбежал с коловоротом.

— Все хорошо, гражданин, — успокоил его первый мент. — Ваш сын в безопасности. Очень смелый у вас мальчик, скажу я вам. Еще бы физподготовка — и через пару годиков в школу милиции. Он за этим наркоманом по всему городу на велике гонял… Смотрите за ним получше, чтобы не было как с тем… — мент потянулся и помотал головой, как будто у него ломило спину.

Виляя хвостом, к Саше подбежал Ральф.

— Что значит «как с тем»? Чья кровь у нас на кухне?! — спросил Саша. — Только честно! Говорите как есть, я уже не маленький!

Второй мент откашлялся:

— С твоим другом все будет хорошо. У него три пореза, до свадьбы заживет… Ладно, мы поедем. Звоните, если что! И на окна поставьте решетки, раз такое дело. У Паши Арутюняна можно заказать недорого. Это муж той бабы с кабельного, которая тут снимала.

Саша ужасно злился на Ашота. Он насколько мог вежливо попрощался с милиционерами, вскочил на папин велик и погнал к тете Изольде, она в это время как раз собиралась на работу.

— Допрыгались, придурки? — крикнула она с порога, надевая босоножки. — Вечно лезете не в свое дело! Нашему дебилу три шва наложили! Тебе тоже охота?

— Да меня там вообще не было. Тетя Изольда, что с Ашотом?

— Как будто сам не знаешь! Приехала сестра с видеокамерой. Ашотик за каким-то хреном полез к вам в дом, а там этот наркоман. Могли бы просто милицию вызвать. Ну, сам все увидишь, новости будут в шесть вечера.

 

Ашоту сильно повезло, что он решил сделать зрителям сюрприз. Иначе его бы задразнили все дети в городе. Он говорил долго, но не сказал, что видел инопланетянина, а ограничился общими фразами вроде «Угадайте, кто скрывается в этом обычном частном доме на окраине?» Его тетка успела снять, как он сначала посмотрел в окна, завешенные тюлем. Попробовал зайти с главного входа, который обычно был заперт. Постучался в кухонную дверь, приоткрыл ее, заглянул внутрь. Что-то расплывчатое кинулось на него оттуда, Ашот ударил его дверью, полетели стекла, камера упала на траву.

— И так нам почти удалось поймать опасного преступника, — сказала, задыхаясь, молодая армянка. — Возможно, повезет в другой раз?

В кадре показался ее огромный глаз со слипшейся тушью — она проверяла, цел ли объектив. Затем Изабелла сняла разгромленную кухню и кровь, которая накапала с Ашота. Поставила камеру на подоконник и попыталась перевязать его кухонными полотенцами.

— Ах ты зараза, хозяйничает как у себя дома, — возмущалась мать. — Сами виноваты, надо было сразу звонить 02, а не заниматься черт-те чем! Пусть эта корова Белла еще скажет спасибо, что я на нее заявление не написала. Нужно иметь уважение к частной собственности!

Они с Сашей сидели в холле института, вместе с ними телевизор смотрели охранник и лаборантка. В это время отец с мужем тети Изабеллы устанавливал решетки и новые железные двери. Стоило все это ужасно дорого, но дядя Паша согласился на рассрочку.

— При Брежневе такого не было, — вставила лаборантка.

— Было, было, — возразил охранник. — Я лично домушника поймал, когда был в дружине. Принял с вещами прямо из окна. Тогда одежда была еще дефицитом.

— Зато тогда наркотиков не было, — сказала мама.

— Были, — возразил охранник. — Наркоманы всегда были, только не наглели, как сейчас. Сидели тихо по углам, а ханки тогда было полно, и шмали тоже, ее к нам хохлы возили… я извиняюсь, это не для детских ушей… Когда-то конопля в любом огороде росла, бабушка в Тернополе масло из нее давила. Да нам бы в голову не пришло ее курить! Мак был везде! И ничего!

— Разруха — в головах, — важно перебил его Саша.

Они еще долго ругали наркоманов, пока их не забрал отец в мокрой насквозь футболке и штанах, заляпанных голубой краской.

— Я самые красивые выбрал, с корабликами, — похвастался он, заезжая во двор. — Теперь мышь не проскочит. То есть мышь, конечно, пролезет, а этот микки-маус пойдет искать другую нору, потому что ему здесь не рады.

Решетки были действительно очень красивые и воняли уайт-спиритом так, что могли убить любую мышь на месте.

У Саши мелькнуло в голове, что Лысый отлично пролезет сквозь любую решетку: его тело состоит из какой-то жидкости, густой, как бланманже, и способной хорошо держать форму. Наручники утром просто упали с пришельца.

— Мама, папа! — сказал Саша. — Вы можете меня спокойно выслушать, не перебивая и не поправляя? Я хочу сказать что-то важное.

— Мы слушаем, — с деланой серьезностью ответила мать.

— Не кривляйся! Я вижу, что ты мне не веришь!

Мать сделала еще более серьезное лицо, посмотрела отца и надула щеки.

— Короче! Папа, мама, на самом деле он не бомж и не наркоман. То есть он, конечно, бомж и наркоман, но не простой. Ваша решетка его не удержит, он умеет просачиваться в очень узкие щели.

Отец хихикнул.

— Как в первом сезоне «Секретных материалов?» — уточнила мама. — Это серьезная проблема.

— Нет, не как в первом сезоне! — разозлился Саша. — Его тело состоит из геля! Он может растекаться и отвердевать, как…

— Как терминатор, — подсказал отец.

— Я не такой идиот, каким вы меня, наверное, считаете. Это очень плохо — так не доверять собственному сыну. Я все это не выдумал. Я с ним разговаривал. Он меня оцарапал, отнял шубу. Я дал ему за шубу свою старую куртку, мама видела. Потом он на меня плюнул в поле за химзаводом. А трава там так выжжена, как будто совершил посадку и снова стартовал космический корабль. Но вы не подумайте, он не опасен, хоть и убил кота, просто ему сильно хотелось есть. На самом деле он… Да хрен с вами, все равно вы мне не верите!

— На самом деле он?.. — подбодрила его мать.

— На самом деле он просто очень несчастный человек.

— Вот видишь, ты сам сказал, что он человек, — перебил его отец.

— Я не это имел в виду. Конечно, он не человек, а гуманоид. Просто он очень несчастный. Я видел, как он плачет. Он так и не понял, какая земная пища ему подходит. Он хочет есть, ему плохо. Можно, он поживет у нас в гараже? Пока за ним не прилетят его соплеменники? Но для этого нам нужно сделать антенну, чтобы позвать их. Наверное, можно просто выкопать большую чашу в земле и выложить ее кровельным железом, она будет работать как параболическая антенна. Вы мне поможете?

— Конечно, поможем! — бодро сказал отец.

Мать подмигнула ему.

— Кстати, у меня для вас кое-что есть, я сейчас. — Отец сбегал в гараж. — Тадам!

— Атас! — восхитилась мать.

Он действительно сделал из круглых металлических санок спутниковую тарелку.

— Есть мнение, что на самом деле эти санки и были бракованными тарелками, которые делали для нужд советской армии, — пояснил отец. — Я уже проверял, работает отлично.

— Спасибо, я уже понял, что вам на меня плевать, — Саша ушел к себе.

— Саня, извини, — отец постучался к нему. — Нам на тебя не плевать. Мы с мамой рады, что у тебя такое живое воображение. Но нас беспокоит, что у тебя нет настоящих друзей. Ты мог бы дружить, например, с Ашотом.

— Мне не нужны друзья, — Саша включил «Денди».

— Пойдем посмотрим кино с новой антенной?

— Мне не интересно.

— Понятно? — раздалось у Саши в голове.

— Понятно, — подумал Саша. — Ты ловишь очередной приход от своей дряни, а со мной у тебя телепатическая связь. Прошу, не беспокой меня каждый раз, когда тебе охота обдолбаться.

— Помогите! — сказал пришелец.

Саша попытался определить, откуда исходит сигнал, и увидел расплывчатое изображение стиральной машины.

— Папа, он сейчас в бане, — сказал Саша. — Он зовет меня. Ему очень плохо.

— Саша, пойми, — перебил его отец. — Мы с тобой не американцы! Нет у нас никаких пришельцев, понятно? У нас домовые да лешие, у нас русалка на ветвях сидит. У нас другое коллективное бессознательное, понял? А в бане у нас, у русских живет баенник. Это маленький, грязный и злой старичок, весь в листьях от березового веника. Если хочешь его задобрить, оставь ему ломоть хлеба с солью, немного воды и обмылок. И по ночам не ходи в баню, а то он тебе навредит.

— Ну хватит говорить глупости! — крикнула мать. — Лучше бы поставил ванну или душевую кабину! Ты идешь или нет?

— Иду, иду, — отец протопал в гостиную.

— Хоть бы переоделся!

— Хорошо, хорошо!

 

Родители смотрели «Секретные материалы». Саша потихоньку вышел во двор. Там пахло мокрой зеленью и чем-то кислым, неприятным. Саша добежал до бани, рванул на себя разбухшую от влаги дверь и включил свет в предбаннике. Лысый лежал в неловкой позе, полурастекшись на полу. Капли желтой и бронзовой жидкости кипели на сосновых досках.

— Как я могу помочь? — спросил Саша. — Мне что-то принести? Может, воды?

— Понятно? — сказал пришелец.

Саша заметил в углу пустую бутылочку с надписью «уксусная эссенция».

— Ну ты и дебил, — отметил он. — Надо быть совсем тупым, чтобы пить все подряд. Хотя ты не виноват, ты же такой же глупый, как я. Наверное, ты плохо учился в школе, даже космолетом не знаешь, как управлять. Тебя просто выгнали с корабля за неуспеваемость. Это что-то вроде инициации, чтобы ты выжил в диких условиях и стал мужчиной. Я верно говорю? А потом, когда ты всему выучишься с нуля, они тебя заберут обратно.

Пришелец застонал. У Саши в голове всплыла новая картина: желтая вода, текущая на землю сквозь пол бани.

— Я не понял, что ты хотел мне сказать! — крикнул Саша. — Даже думать о таком не смей! Вы ведь состоите из какого-то геля? У вас на самом деле нет кожи, крови, мышц или костей, вы просто твердеете, когда нужно? Когда вы умираете, вы уже не можете держать форму, я прав? Жидкость впитывается в поверхность вашей планеты или испаряется? На самом деле ты не гуманоид, ты совсем другая форма жизни? Ты ищешь вещества, которые правильно взаимодействуют с твоей молекулярной структурой? Кислоты разрывают ее? Поэтому ты пил кислоту?

— Понятно?

— Чем ты там занимаешься? — крикнула во дворе мать. — Почему мне приходится бегать за тобой, как за трехлетним?

— Мама, подожди!

Желтая масса на полу поднялась и пошла волной. Саша выключил свет и вышел из бани.

— Мам, я просто хотел помыть ноги! Это запрещено?

Мать махнула рукой и вернулась в гостиную.

Саша, поняв, что хуже не будет, зажмурил глаза, схватил пачку стирального порошка и высыпал на пришельца. Пена взметнулась, покрыв мальчика по самую шею. Ему стало страшно, что она накроет его с головой. Но пена опадала, как в давно налитом пивном бокале, а пришелец тихо стонал.

— Они выкинули тебя с корабля и облили кислотой? А потом ядовитое облако от этого вещества прошло через нашу улицу? Я прав?

— Понятно? — ответил пришелец.

— Они это сделали просто по приколу, да? Чтобы поиздеваться?

— Толстый мальчик. Уйди, — сказал пришелец.

— Ага, теперь я тебе не нужен? — обозлился Саша. — Несколько минут назад ты кричал «Помоги», а щас «Уйди, толстый мальчик?» Друзья так себя не ведут! Учти, если мы с тобой хотим чего-то добиться, надо действовать вместе! Нельзя быть таким эгоистом.

Пришелец устало вытек из предбанника и метнулся ручейком в придорожную канаву. Саша понял, почему Лысому удавалось так быстро исчезать.

Ночью Саша проснулся от безмолвного «Понятно» — пришелец снова кайфовал в каком-то темном помещении, похожем на бомбоубежище. Саша заметил там еще несколько фигур. Интересно, почему только он способен воспринимать сигналы Лысого? Возможно, это из-за слизи пришельца, которая попала ему на голову и впиталась в волосы?

— Я не хочу смотреть, как ты там деградируешь, — молча ответил Саша. — Надеюсь, тебе это понятно?

— Иди на хуй, — ответил Лысый. Он уже начал осваивать русский.

Саша жалел, что так грубо ответил, и боялся, что пришелец больше не придет. Хотя куда он денется?

Утром Саша снова поехал с мамой в НИИ, он уже начал помогать ей в лаборатории, а мамин начальник величал его «младшим научным сотрудником». Саша три раза намылил голову хозяйственным мылом и еще долго полоскался в той же раковине, где мыл пробирки. Он хотел удалить с волос всю слизь, чтобы она не принимала сигнал. И действительно, Лысый не беспокоил его до вечера.

Дома Саша сразу обыскал двор, баню, гараж. Помог маме с уборкой, расставил все вещи по местам. Лысый не появлялся. Саша догадывался, где он может быть, но ехать в ту часть города не хотелось. «Ну и хуй с тобой, — подумал мальчик. — Мне не нужен в друзьях такой дурак». Наспех поев, Саша ушел играть в «Денди».

Прошел месяц. Саше предложили съездить в пионерлагерь, но он сказал, что не хочет ходить строем, и отец одобрил такое решение. Саша поехал к бабушке помогать с огородом. Родители не спешили его забирать. Бабушка иногда ворчала, потому что он ставил велосипед где попало, и она об него спотыкалась, но в целом Саше все нравилось. Ему и хотелось, и не хотелось возвращаться. С одной стороны, у него по-прежнему не было друзей, с другой — нет, таких ему не надо.

Родители приехали тридцатого августа, загорелые после отпуска. Саша не стал спрашивать, почему его не взяли на море. Не хотели за него платить или боялись, что снова начнет «фантазировать»? Или просто хотели побыть вдвоем, а он мешал? Он сделал вид, что совсем не скучал по ним, нехотя поздоровался и ушел читать Диккенса. «Пошли вы все», — думал Саша.

Дома все было по-старому, только поверхности покрылись слоем вязкой пыли, как будто смоченной глицерином. Саша пробовал ее оттирать, на полированном дереве оставались мутные разводы. Возможно, пришелец был здесь. Возможно, нет.

Первого сентября Саша опоздал в школу и подарил классной букет поломанных гладиолусов. После второго урока их отпустили, Саша постоял еще немного во дворе, думая, чем бы заняться дальше, потому что играть ему давно надоело. Можно было сходить в кино или в кафе с Ашотом. Ашот пока что сипло хихикал над чем-то в компании старшеклассников.

— Погосян, долго тебя ждать? — он толкнул его в спину рюкзаком.

— И вот, короче, этот урод у них сосет за героин! — возбужденно рассказывал кучерявый брюнет. — В натуре, сосет. Сам лысый, страшный, даже нос провалился. Но он, блядь, такое вытворяет ртом, ну я не знаю, с чем сравнить. Как будто ты летишь в космос. Каждый день сосет! У меня, конечно, не сосал, я-то не извращенец. Но они говорят, это просто космос.

Саша ощутил сильное жжение в желудке. Он отошел к забору, и его стошнило на пыльные листья подорожника.

Подбежал Ашот:

— Так чего, мы идем в кафе?

— Не, я отравился. Видишь, я блюю?

— Это нервное, — объяснил Ашот. — Я тоже, когда услышал, чуть не блеванул. Надо поесть мороженого, тогда все пройдет.

Солнце палило как летом. Оба мальчика сняли пиджаки, сунули их в Сашин рюкзак и побежали в кафе. Там они чудом отжали столик у сопливой первоклашки с косичками, Саша плюхнулся на стул, а Ашот купил две вазочки пломбира.

— Мерзкая история, — сказал Ашот, ковыряя ложечкой тающий шарик. — Я, честно скажу, надеялся, что она девушка. На самом деле это существо, видимо, бесполое. И знаешь, в чем самая ржака? Все думают, он генетический урод. Кроме тех, которые считают, что это проказа или сифилис. И все равно к нему уже ходила половина мужиков с завода. Если ты алкаш, тебе же похуй, куда совать? Все равно помрешь от цирроза. Многие даже без гондона, а то ощущения, как бы, не те. И потом еще долго слышат голоса… Я, конечно, не пробовал… Мама в ужасе, каждый день видит вот это на заднем дворе. А ему все нравится. Легкоусвояемые белки плюс деньги на дозу. Пожрал, покайфовал… Влился в коллектив…

— Все равно это мерзко, — сказал Саша. — Хотя, конечно, мы не знаем, что с ним было до этого. Может, он и раньше этим занимался. А потом его выкинули, как плечевую из тягача.

— Не расстраивайся, — Ашот заглянул ему в глаза. — Мы все равно ничего не смогли бы сделать.

— Ашот, спасибо. Я правда очень это ценю, — ответил Саша.

 

После обеда Саша не утерпел, прошмыгнул в проходную химзавода и побежал к столовой. Мама Ашота вышла, как обычно, с двумя бидонами.

— Иди отсюда, — обозлилась она, — что ты тут забыл, кто тебя пустил?

За мусорными баками Саша разглядел знакомую шубу. Пришелец, сидя на корточках, поджидал клиентов.

— Я только поговорю с этим уродом и уйду, не волнуйтесь, — сказал мальчик.

 

Пришелец держался уже не так неуверенно, как вначале. В его огромных глазах появился нагловатый блеск.

— Понятно? — сказал он. — Иди на хуй!

— Нам не о чем говорить! Я более развитое существо, чем ты! — Саша побежал обратно, едва не сбив тетю Изольду с ее борщом. Зелень и грязно-белые кирпичные стены плыли у него перед глазами.

— Саня, Саня! — тетя Изольда догнала его за проходной. — У нас осталось много азу, хочешь поесть? На! Ашотик совсем плохо кушает. Только потом помой и занести не забудь.

— Спасибо, — всхлипнул Саша. — Он взялся за липкую ручку бидона и зашагал к дому.


Copyright © Упырь Лихой, 28.05.19