Rambler's Top100
fisting
упырь лихой, явас ебу, гальпер, а также прочие пидары и гомофобы.
... литература
Литературный портал создан с целью глумления над сетевыми графоманами. =)
Приют
мазохиста!


Убей в себе графомана



Дядя Миша

Очищение (для печати )

— А ты, Николай, должен неустанно следить за тем, чтобы отклонений от намеченных дат больше не повторилось. У Решетова уже второй объект как улей гудит, работа кипит, а мы как черви копошимся. Чтобы к концу недели проект был закрыт! И точка. Иначе учти, головы полетят с таким свистом, что потом ни тебе, ни мне, ни всему отделу несдобровать, — резко отрезал Анатолий Семенович, и бросив карандаш на мятое плато многочисленных графиков, быстро вышел наружу.

 

С утра погода не задалась. Вопреки ожиданиям дождь лил как из ведра и прогноз на ближайшие дни был неутешителен. Укрыв голову портфелем, стараясь не увязнуть в тесте вскипающей грязи, он пробежал шесть метров до ожидающей его машины, и фыркая как зверь прыгнул в её нутро, на место рядом с водителем. Глухо кашлянув, приземистый автомобиль тронулся с места, надменно испустив клубы отработанных газов. Внутри слоился спёртый запах затертых сидений, вперемешку с едкими нотками освежителя воздуха и сквозь едва уловимый табачный флёр, с лёгким похрустыванием, радиоприемник исторгал бесхребетные мотивы новорожденных хитов одной из местных радиостанций. Следя за мельтешением дворников Анатолий Семенович отрешенно гонял мысли о срыве сдачи объекта, о намеченной после обеда планерке в администрации, а также о вчерашней ссоре с Тамарой, внезапно вспыхнувшей на пустом месте, в сотый раз пережевывая колючий репейник упрёков брошенных в свой адрес. Дабы не ковырять в себе фурункул горечи, он старался прогнать прочь этот пагубных рой, до белых пальцев сжимал задубевшую кожу портфеля, играл желваками и смотрел сквозь бушующую стихию за окном, вспоминая себя десятилетним Толей под холодными струями августовского дождя. В то лето, первые два месяца он пролежал с гипсом на ноге и поэтому на остаток каникул пытался восполнить всё то, что упустил. Вставал ни свет ни заря, на ходу умывшись бежал во двор за самокатом, бабушка ругалась из окна, называла непоседой и сетовала на ещё слабую ногу, которую следовало бы беречь. Ребята выходили после 9-ти, выспавшиеся, румяные, наевшиеся утренних каш, киселей и сырников. «Митяй, Лёха, айда в мяч!» - задорно кричал Толя встречая друзей, и уже через мгновение шумная ватага неслась сквозь дворы на заброшенный пустырь, где до полудня вдоволь извалявшись в пыли и песке, получив ссадины и игровые оплеухи, немного уставшие но довольные игрой, бежали в бабе Нюре, торговавшей квасом на углу хозяйственного магазина. Пользуясь добротой старушки, ребятня всегда выклянчивала литровую банку свежего кваса и передав источник свежести по кругу, под громогласное «Спасибо, баб Нюра», вновь неслись на пустырь, где коротали полуденную жару в тени развесистого старого клена, рассказывая байки и удивительные истории. «И когда стемнело, в дверь раздался звонок. Брат с сестрой испугались, и открывать не стали, но через минуту звонок прозвенел ещё раз…» — переходя на шёпот, немного раскрасневшись и выпучив глаза, заговорщически рассказывал Митяй. Открыв рты, все следили за каждым его движением, и лишь шелест листьев в кроне дерева иногда нарушал тишину во время фирменных митяевских страшилок. «…Брат не выдержал и пошел открыть дверь. На пороге стоял человек, весь в крови, а на его голове была люстра. Незнакомец хрипло сказал: «Вас предупреждали не откручивать болтик в полу» – и вошел к ним в квартиру». «Ха-ха… Митяй, на прошлой неделе там другой конец был» — наперебой смеялись ребята, и шутя толкали рассказчика в плечо. «Ребзя, смотрите! – воскликнул лопоухий Гера, показывая на отряд муравьев, который тащил жирную, извивающуюся в агонии гусеницу. Все мгновенно склонили головы над процессией, начали тыкать травинками в добычу и бурно спорить, перебивая друг друга. «Врёшь, не пройдёшь! – воскликнул Толя, протиснувшись в плотное кольцо ребят, и с размаху раздавил насекомых ногой. «Зачем ты так? – обиженно возопил Гера, – они же деткам еды несли, а теперь, кто их накормит?». «Да ну, какая разница Гера, их ведь много. Пацаны, айда в городки!» – задорно кликнул Толя и шумная гурьба, забыв обо всем, сорвалась с места, оставив старый клён в одиночестве. День как всегда пролетел незаметно, и под вечер, насытившись приключениями и игрой, ребята прощались и зловонные подъезды засасывали их тела, чтобы на следующее утро вновь отрыгнуть обратно. Придя домой, Толя от пуза наелся бабушкиных драников со сметаной, посмотрел по моргающему телевизору фрагмент передачи про национальные танцы Острова Свободы, устало зевнул и взяв недочитанный том Жюля Верна отправился в кровать. Ближе к полуночи, проходя мимо двери, бабушка случайно услышала глухое бормотание и войдя в комнату внука испугалась не на шутку. Толя лежал в клубке скомканной простыни, его извивающееся тело обдало обильным потом, лихорадило и бросало в жар. Из высохших губ, сквозь тяжелое мычание вылетали еле разборчивые обрывки фраз: «Я… не был… не хотел… детки… это не я… не надо.. детки… кушать… я не хотел… детки... но кто… детки… надо кушать... я не хотел... детки… не надо... не надо… детки… НЕ НАДО!!!!»

 

— ..оль Семныч, Анатоль Семеныч…

— А.. что… где? — в панике завертел головой Анатолий, осознавая, что машина стоит на обочине и водитель легонько толкает за плечо.

— Анатоль Семеныч, всё хорошо? Я уж было испужался как вы закричали, грешным делом подумал, что на дороге не заметил кого.

— Всё нормально, Федосеичь, всё хорошо, — жадно глотая воздух затараторил Анатолий, ощущая предательский ручеек пота на спине. — Извини. Накопилось всего, отвлекся.

— Не бережете себя, Анатоль Семеныч, нельзя же всё так близко к сердцу принимать.

— Всё верно, всё верно, но без этого никуда. Ну да ладно, трогай давай…

— В администрацию?

— Да. Хотя, погоди, сначала заскочим на объект, дельце уладить надо.

 

Не доезжая до огороженной строительной площадки, машина резко остановилась, выпустив наружу Анатолия Семеновича. Словно кузнечик, он с трех прыжков пересек взрытую тяжелыми грузовиками дорогу и забежал за трансформаторную будку. Дождь немного стих, но его монотонная чечётка по оцинкованной крыше и мерный рокот работающего двигателя, нагоняла сонливость и пустые мысли, которые вязким пластилином слоились друг на друга. Просидев в машине более десяти минут, Геннадия Федосеевича Аронова, сухощавого, полуседого, 64-летнего шофера с потрепанной жизнью и перезрелыми гроздьями несбывшихся планов – хватили подозрения, недовольно кряхтя, он вылез под ненавистную морось, и с небольшим опасением пошёл за трансформаторную будку. Завернув за последнюю стену, он увидел брошенный пиджак и множество мелких бумажных клочков утопающих в лужицах грязи. Посмотрев по сторонам и не обнаружив ни одной живой души, задумчиво присел, взял пару клочков, скатал их в маленький плотный шарик, вновь с прищуром посмотрел по сторонам, положил шарик в боковой карман, понюхал пальцы, встал и направился в сторону видневшегося в дали ельника. Оглядываясь и прибавляя шаг, он семенил по тропе и через двести метров вышел к величавой сосне, приютившей под своей кроной огромное муравьиное гнездо. Обойдя сосну с южной стороны, Аронов увидел неподвижное тело начальника, голова которого была полностью скрыта в муравейнике, а руки на всю ширину охватили слегка разворошенный и кишащий насекомыми купол. Подойдя поближе, он присел, внимательно осмотрел ужасающую находку, достал из кармана бумажный шарик, немного развернул, снял с тела несколько крупных муравьев, надавил им на головы и закатал в шарик. Из нагрудного кармана кожаной куртки вынул серебряный портсигар, на внутренней обивке из красного бархата располагались несколько рядов неглубоких ниш, он вложил шарик в единственную свободную, рядом с которой аккуратно лежали скукоженные комочки с остатками крылышек, упругих лапок, фрагментов лент высохших червей, клочков шерсти разной толщины и цвета, а также блестящие куски хитина. Едва закрывшись, портсигар вспыхнул нежным голубым свечением, передав по руке небольшую вибрацию и плотные потоки неведомого доселе тепла.

— Ну вот и ладненько, не зря значит с утра так спину тянуло, как чувствовал, как знал! — довольно крякнул Геннадий Федосеевич и смуглое лицо, покрытое паутиной глубоких морщин, засияло в унисон солнцу внезапно вышедшему из-за туч. Тепло молниеносно разошлось по телу, которое словно губка впитывала долгожданную влагу, набухая блаженной истомой. Зажмурившись, он едва заметно воспарил над землей, и его мясная оболочка больше не прикасалась к ней до тех пор, пока третья планета от Солнца не совершила двести восемьдесят оборотов вокруг своей оси, после чего его душа покинула это небесно тело окончательно.



проголосовавшие

Для добавления камента зарегистрируйтесь!

комментарии к тексту:

Сейчас на сайте
Пользователи — 0

Имя — был минут назад

Бомжи — 0

Неделя автора - Ачилезо

Thirteen
***
Ходжа

День автора - Румка

В Бобруйск, животные!


Ваш сквот:

Последняя публикация: 16.12.16
Ваши галки:


Реклама:



Новости

Сайта

презентация "СО"

4 октября 19.30 в книжном магазине Все Свободны встреча с автором и презентация нового романа Упыря Лихого «Славянские отаку». Модератор встречи — издатель и писатель Вадим Левенталь. https://www.fa... читать далее
30.09.18

Posted by Упырь Лихой

17.03.16 Надо что-то делать с
16.10.12 Актуальное искусство
Литературы

Книга Упыря

Вышла книга Упыря Лихого "Толерантные рассказы про людей и собак"! Издательская аннотация: Родители маленького Димы интересуются политикой и ведут интенсивную общественную жизнь. У каждого из них ак... читать далее
10.02.18

Posted by Иоанна фон Ингельхайм

18.10.17 Купить неоавторов
10.02.17 Есть много почитать

От графомании не умирают! Больше мяса в новом году! Сочней пишите!

Фуко Мишель


Реклама:


Статистика сайта Страница сгенерирована
за 0.025803 секунд