Rambler's Top100
fisting
упырь лихой, явас ебу, гальпер, а также прочие пидары и гомофобы.
... литература
Литературный портал создан с целью глумления над сетевыми графоманами. =)
Приют
мазохиста!


Для лохов



Хабар

Когда они проснутся (для печати )

И тогда Глаз закричал:

- Айда кто быстрее к Пушке! Кто последний, тот сифа!

Лапша, Витаха и Толстый рванули за ним. Через пару минут Толстый стал сифой в десятый раз подряд за этот чудесный первый день зимних каникул. Отдуваясь, он стоял возле крашеного колеса старой Гаубицы, а Глаз уже карабкался по артиллерийскому щиту.

Витаха достал из куртки серебристый пекаль и крутанул барабан.

- Поца, давайте в войнушку сгуляем!

- Не, ребзя, ребзя, я придумал! – затарахтел Лапша. – А давайте, а давайте…

- Снег прикольный – липкий, - рассудительно сказал Глаз, - можно в снежки погулять. В снежные крепости.

- О, зэбо, зэбо! – вскинулся Лапша. – Я как раз, я как раз…

- Заметано – в войнушку со снежками, - сказал Витаха, - Надо на команды поделиться.

Толстый чуть отошел в сторону и принялся ковырять носком ботинка наледь на земле. Из-за его неповоротливости с Сашкой Толстым в одной команде играть не любили. Глаз оглянулся на него и сказал:

- Мы с Толстым – немцы.

Сашка удивился про себя и направился за Глазом, который присматривал место для их будущего укрепления.

- Тогда наша крепость будет типа Пушка! – крикнул им вслед Витаха.

- Договорились! – сказал Юрец.

Толстый не очень любил военные игрища, но катать снежные комы, наблюдая за ростом маленького снежка в большую грязно-белую тушу, ему нравилось. Еще здорово было придумывать проект крепости – чтобы враг цепенел от одного ее вида.

- Лапша, пока они крепость строят, приготовь боеприпасы! – крикнул Витаха из-за щита гаубицы. – Лепи побольше!

- Чур камни в снежки не пихать! – сказал Толстый.

- Не ссы, - ответили ему.

Через пару минут к Саше подошел Глаз и зашептал:

- Короче, нападаем на них прямо сейчас, понял?

- В смысле?

- Ну, без предупреждения! Вероломно. Мы же фашистская Германия, забыл? Вот, я уже по десять боеприпасов для нас налепил. Брось ты этот ком. На раз-два-три – отбиваем ихний склад боеприпасов, понял?

- Но…

- Раз, - сказал Юрец, осторожно приближаясь к Пушке, за которой деловитый Лапша аккуратно укладывал белые рядки. Витаха ушел под горку, где было больше снега.

- Два, - сказал Глаз, делая еще пару шагов, - ТРИ!!

В ухо Лапши врезался вероломный снежок Юрца.

- Э-э!! – заорал Лапша, на глазах теряя веру в человечество. – Нечестно, без предупреждения!!

Он попытался вскочить, и тут его настиг снаряд, пущенный Толстым.

- Мы – фашисты, ублюдок, - спокойно сказал Глаз, - ханде хох!

Рядом просвистел снежок Витахи - арьегард СССР шел на выручку.

- Толстый, прикрой!! – крикнул Глаз, пихая за пазуху горки налепленных Лапшой снарядов. Сашка выбежал навстречу Витахе и охнул, зажмурившись от удара твердого снега в лицо – советские войска метко били прямой наводкой.

- Врешь, немчура, не уйдешь! – заверещал Лапша за спиной. Обернувшись, Толстый увидел, как он и Глаз, сцепившись, барахтаются рядом с колесом Пушки. Отогнав снежным огнем Витаху, Толстый поспешил на выручку. Он оттащил яростно месившего снег ботинками Лапшу, а тот, извернувшись, укусил его за палец.

- Глаз, сваливаем! – крикнул Сашка, тряся раненой рукой, но упавший Лапша вцепился ему в ноги.

И вдруг Толстый увидел невероятное – колесо гаубицы сдвинулось с места и медленно накатило на ногу поднимавшегося со снега Юрки. Тот закричал – так, что по спине Толстого побежала морозь, а Лапша от неожиданности ослабил хватку.

Крик Юрки Глаза перешел в тонкий поросячий визг, гаубица качнулась и чуть отъехала в сторону, освободив искалеченную ногу.

- Юрец! – подбежавший Толстый попытался оттащить Глаза в сторону от груды военного металла.

- Не трогай!! – визжал Юрка. – НЕ ТРОГА-А-АЙ!!!

**

Толстый часто ходил мимо Пушки за «корольками». «Королек» - это секретный значок. открытый Сашей на внутреннем сгибе сигаретных пачек. Берешь пачку сигарет «Космос» или «Ту-134», раздираешь ее, выворачиваешь наизнанку – а там на паре сгибов крестики нарисованы или значки в виде НЛО. Фигак, отрываешь аккуратно квадратик с «корольком» и в карман прячешь. Накопишь таких сто – и разрываешь на половинки, Желание загадываешь. И стопудово сбывается. Вон, Леха Рыжий загадал «королькам» в том году на море поехать – и летом его батону на работе путевку в Сочи дали.

Сашка уже шестьдесят два накопил – он место знает. Недалеко от Пушки, стоявшей на окраине городка, недавно построили кафе для дальнобойщиков. Они там и пустые пачки иногда оставляли. Только вот что загадать, Толстый еще не придумал.

Проходя мимо гаубицы, Сашка боязливо оглянулся. Ничего, стоит себе, дулом в тяжелое небо.

Никто словам Толстого тогда не поверил – что Пушка сама на ногу Юрке Глазу наехала. Ни взрослые, ни Витаха с пацанами. Но ведь факт – сломала Юрке ногу, а потом обратно чуть откатилась, будто не при делах. Сашка своими глазами видел. Не видел бы – не говорил.

В грязноватом кафе дальнобойщиков оказались всего два человека. Парень в черной куртке дул водку, а его товарищ – кофе.

- Ну, давай Ганс, чтоб сто лет ездила! – сказал один, сверкнув золотым зубом.

- Зиг Хайль! – согласился Ганс и отпил кофе.

- Молоток, нормальную тачилу взял, хоть и подержанную децл.

- Да меня ваще Германия вставляет. Правильная страна. И тачки фашисты умеют делать хорошие.

- Кстати, знаешь, как «БМВ» переводится?

- Ну?

- Боевая машина братвы.

- А почему братвы, там же «в» третья?

- Да хрен его знает! – пьяно хохотнул друг и опрокинул в себя рюмку.

- Ну ладно, поехали, - сказал Ганс.

Саша вышел вслед за ними, надеясь, что по дороге кто-нибудь выбросит пустую пачку.

Не судьба. Счастливый обладатель «БМВ» цвета «металлик» завел мотор. Толстый уныло остановился у мусорки, раздумывая, сунуться ли туда за маняще поблескивающим целлофаном «Опалом».

Грохот, звон, крики.

Саша выбежал к обочине. В ста метрах от кафе, у старой гаубицы, нелепо накренилась серебристая иномарка, которую насадило на край стального щита. Возле нее суетился парень в черной куртке. Он открыл левую дверцу и пытался достать что-то тяжелое с переднего сидения. Саша не сразу понял – что.

**

Я смотрю в тихую ночь.

Я вспоминаю.

Я вспоминаю, как дрожали от красного чувства пальцы с траурными ногтями, которые собирали мое тело.

Как мне показывали живое немецкое мясо и говорили – рви. Немецкое мясо пыталось укрыться в железных немецких коробках. Оно хотело уничтожить меня и тех, кто меня создал. Оно плевало в нас огнем и кусками металла, а я платил тем же в ответ. Красная жидкость лилась на мою грудь. Земля вставала на дыбы, мешалась с небом и умирала вместе с людьми.

Я ненавидел немецкое мясо и металл. Так же, как те, кто бросали на немецкое железо свои горящие жизни и были похожи на зверей и богов. Меня создали люди, в которых бурлило красное чувство. Я умею убивать. Мне это нравится. Мне не нравятся тихие ночи. Я не хочу сгнить в этой тишине.

Я хочу делать то, для чего я родился.

Счастье – это знать, что ты на своем пути.

**

В Брянской области на въезде в Новозыбков в результате аварии погибли два человека. Как сообщили корреспонденту ИА Регтайм в УВД Брянской области, автокатастрофа произошла 3 января в 7:10 мск. Маршрутка при невыясненных обстоятельствах врезалась в дерево на обочине рядом с военным мемориалом «Гаубица». При аварии маршрутного такси погибли мужчина и женщина, также пострадали шесть пассажиров и водитель. Все пострадавшие госпитализированы.

**

В Брянской области на въезде в Новозыбков в результате ДТП погибли четверо. Как сообщили корреспонденту ИА Регтайм в УВД Брянской области, авария произошла около 18:25 мск 5 января. В результате лобового столкновения двух автомобилей были ранены четыре человека. Все они скончались по дороге в больницу.

**

В Брянской области в районе въезда в Новозыбков перевернулся и загорелся автобус с детьми. Пятерых спасти не удалось. Как сообщили корреспонденту ИА Регтайм в УВД Брянской области, информация о трагедии была получена 7 января около 15:30 мск. Обстоятельства происшествия выясняются.

**

- Это точняк она. Пушка, - сказал Толстый, ерзая на стуле у больничной кровати Юрки Глаза, - это все она делает.

Глаз посмотрел на него с подушки долгим взглядом.

- Толстый, не сходи с ума.

- Я понял недавно. Помнишь, кем мы тогда в войнушку были? Немцами! А Пушка – советская, сечешь? Она немцев с войны должна ненавидеть! И все немецкое – тоже. Вот тогда она эту «БМВ» из Германии и шлепнула, помнишь, я тебе рассказывал…Ненависть – она же не девается никуда.

- Бред… Тогда почему, по-твоему, она теперь русские машины фигачить стала?

- Да потому что НРАВИТСЯ ей это! Вкус крови почуяла! И еще мне кажется, что с каждой смертью она сильнее становится. Ну, как бы чужими жизнями подпитывается.

- Ладно, Толстый, не гони…Апельсин хошь? У меня много.

- Мне снились недавно мысли Гаубицы. Я чуть не обоссался.

Юрка отвернулся к стене.

- Все, я поспать хочу.

- Ладно, поправляйся скорее.

Сашка вышел из палаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.

«Толстый, не сходи с ума».

Да, теперь он знает, кто его должен понять. И подсказать, что делать дальше.

Старший брат по имени Серега. Пусть сводный – но брат. Старший.

Загвоздка была в другом – Сергей уже полгода валялся в клинике для душевнобольных, а упек туда его собственный отец, Сашкин отчим. И не просто так.

Толстый не любил вспоминать, что произошло тогда в их тихом домике полгода назад, в Серегин день рождения.

В тот вечер отец пришел с работы, как всегда, навеселе. Раньше он был какой-то военной шишкой, но потом получил контузию на учениях и был списан в утиль. Он устроился на лесопилку, и с тех пор каждый вечер от него пахло крепким перегаром.

Сергей недолюбливал своего отца – тот нудно пытался сделать из сына настоящего кандидата в военное училище. «Отрастил себе патлы, как баба! – часто орал на него папа. – читаешь какие-то непонятные пидорские книжки! Ты похож на шкелет! Может, ты еще и пидорас впридачу?» Сергей обычно отмалчивался, а на карманные деньги приобрел огромный металлический пацифик, который демонстративно носил на груди.

«Смотри, сын, что я купил тебе на День рождения!» - сказал тогда отец. Сергей молча наблюдал, как он достает из празднично шелестящего свертка что-то красное. «Со следующего месяца пойдешь в спортивную секцию! – сказал, сияя, отец. – С тренером я уже договорился!»

Сергей посмотрел на новенькие красные боксерские перчатки. Потом – на радостного отца. Медленно стянул с себя металлическую «пацифу». И с размаху всадил ее в отцовское лицо.

- Я не играю в твои игры! Я НЕ ИГРАЮ В ТВОИ ГРЕБАНЫЕ ИГРЫ!! – кричал ему Сергей, отмахиваясь от ломких рук вечноиспуганной матери.

Когда приехали санитары, Сережа уже успокоился. Но перед тем как его посадили в машину, он успел плюнуть в отцовский обезображенный глаз.

- Здравствуй, - тихо сказал Сережа, когда Толстый осторожно вошел в палату.

- Привет, Сергей, - сказал Саша и покосился на грудастую медсестру, маячившую неподалеку.

- Вообще-то, тебе разрешено приходить сюда только с родителями, - сварливо отреагировала та.

- Бу-бу-бу-бу-бу, - сказал ей Сережа и ясно посмотрел на Толстого, - не слушай ее. Ее взрослые слова на деле просто шум.

Он подошел к сиделке, спустил свои синие больничные штаны, взял в руку член и принялся им вращать. Та хмыкнула. Рука на члене совершила несколько поступательных движений. Медсестра негромко чертыхнулась и вышла из палаты.

- Рассказывай, - приказал Сережа Саше, заправив штаны.

И Толстый все рассказал.

- Правильно, - задумчиво молвил Сережа, - ты все правильно понял, Сашо. Эту Гауебицу я не любил еще больше отца. Он ее, кстати, обожает и каждый раз, проходя мимо, отдает честь. Она проснулась.

- И чо теперь делать? – спросил Толстый.

Сережа подошел к зарешеченному окну, за которым качались неуютные голые ветки. Помолчал.

- Все дело в яйцах, - сказал он.

- В чем?

- Пушка должна уже была отложить яйца. А ты их должен найти, пока не поздно. В кладках оживших гаубиц обычно бывает по два яйца. Вот их и заберешь. Одно…

В палату заглянула грудастая медсестра.

- Давай ебаться! – строго прикрикнул Сережа, и та оскорбленно исчезла.

- Так вот, - продолжил Сергей, - одно выносишь сам. Бориса Виана читал?

- Н-нет…

- Темнота… Оружие выращивается теплом человеческого тела. И яйца гаубиц – в том числе. Так вот, одно возьмешь себе. А второе принеси мне – и я, наконец, выберусь отсюда. Вырастить взрывчатку очень просто. Яйцо, если за ним правильно ухаживать, через неделю вырастет в настоящий снаряд. Разведешь под Пушкой костер, закатишь в него снаряд и свалишь в укрытие. Время на то, чтобы свалить - пять секунд. Все понял?

Толстый кивнул.

- Тогда вперед.

**

Толстый с опаской приблизился к Пушке. Осторожно разрыл снег под тяжелым затвором, готовясь отскочить в любой момент. Старое железо оставалось неподвижным. Может быть, Гаубица дремала – как дремлет сытый удав, набивший свое тело кроликами.

«А вдруг Серега набрехал?» - подумал Саша, и тут же его руки ощутили под снегом холодную округлость. Толстый выковырял из мерзлой земли и поднял к свету два тяжелых темных шара, похожих на шары из подшипников-переростков или элементы украшений старушечьих кроватей.

Толстый сунул яйца Пушки в карман и пустился бегом к городу. Пару раз ему чудился скрип ржавого металла за спиной, но Саша решил не оглядываться.

К брату в больницу не пускали целую неделю. Яйцо, предназначенное для него, надежно было спрятано в личной Сашиной тумбочке. То, из которого предстояло вырастить Пушечную смерть, Саша холил и лелеял. Он приноровился носить металлический шар в ширинке своих утепленных брюк. Яйцо росло с каждым днем и уже с трудом умещалось в штанах. Однажды во дворе громадная Зойка-Проститутка в шутку положила руку Толстому в межножье.

- Мужик, - сказала удивленно, и глаза ее округлило уважение.

На четвертый день разбухший металлический шар превратился в конус. Холодный снаряд Саша брал с собою в постель и, засыпая, прижимал его к себе руками и ногами. Тяжелое верблюжье одеяло в пододеяльнике с пухлыми амурами щедро согревало их обоих.

На седьмой день Толстый пошел в хозмагазин и приобрел пачку сухого бензина в таблетках и набор для растопки мангала. Седьмой день выдался ненастным, и когда Саша, согнувшись под колючим снежным ветром, брел в Монументу-Гаубице на окраину города, метель несколько раз срывала с него черную шапочку-презерватив.

«Оно учится управлять погодой», - думал Толстый, щурясь заснеженными ресницами на застывший силуэт, упиравшийся в небо зеленым хоботом. – Нужно торопиться».

Пушка все еще спала. Это Саша почуял, приблизившись к ней на опасное расстояние. Человеческие жизни Гаубица переваривала, засыпая на целый сезон. Значит, совсем скоро появится новая череда аварий – железный удав проснется голодным как смерть.

Дрожа от холода и страха, Саша приготовил растопку под неподвижным затвором орудия. Скомкал с полкило газеты «Пионерская правда», подложил бумажный ворох бензиновые таблетки. Спичка не пожигалась.

- Господи, твою мать, пожалуйста! – неумело помолился Толстый.

Первая таблетка затеплилась голубоватым огоньком. Занялись рыжим пламенем первые листы «Пионерки» с фантастическими рассказами Кира Булычева. Через минуту затрещала растопка.

Толстый вжикнул молнией второй сумки и вытащил тяжелый сверкающий боеприпас. Прикинул, как лучше закатить его в огонь и вовремя смыться.

И в это время Пушка проснулась. Заскрипела затекшими железными членами. Дохнула металлическим холодом. Толстый не выдержал, заорал и катнул снаряд в весело потрескивающее пекло. Во весь дух рванул за ближайшую горку, плюхнулся в сугроб и чуть не задохнулся от снега.

- Сдохни! – Заорал он, зажмурил глаза, открыл рот и заткнул пальцами уши.

Ничего не произошло.

В звенящую от тишины минуту Саше показалось, что его обнюхивает тяжелый металлический хобот.

- Не надо!- крикнул Толстый и, словно эхо, на вопль его отозвался оглушительный взрыв. Саша открыл глаза и увидел летящие в небо железные обломки. Почерневшее колесико станины ткнулось в снег поблизости. И еще ему почудилось… да какая, в общем-то, теперь разница.

**

- К Н…, - сурово сказал он на проходной больницы.

Шаркая зелеными целлофановыми тапочками, поднялся на третий этаж. Сережа отработанным на практике методом выдворил грудастую медсестру.

- Твое яйцо сдетонировало как надо, - почти ласково сказал он Толстому.

- Ты слышал?

- На нашей ферме секретов нет.

- Держи, - Толстый протянул ему темный блестящий шар.

Сережа подкинул его на ладони.

- А что делать, если когда-нибудь они проснутся все? Сразу? Все, кто спит сейчас в чьих-то домах, на постаментах, в арсеналах, шахтах, ну, и еще – там, где мы не знаем? - сказал Толстый и посмотрел на старшего брата.

Сережа подумал.

- Тогда ты пойдешь на кухню, отогнешь кусок старого линолеума на полу под газовой колонкой и достанешь оттуда мою пацифу. Повесишь в комнате на гвоздь ровно посередине стены.

Сережа замолчал.

- И что дальше? Что делать?

Сережа посмотрел на него и сказал, четко выговаривая согласные:

- ДРОЧИТЬ.

**

Саша проснулся от звука мощного хлопка. Звук был настолько сильный и тугой, что в доме зазвенели оконные стекла. Заворочался и поднялся с кровати отец.

- Опять снаряд где-то бабахнул, - сказал он, распахивая окно.

- Ничего себе, - сказал Саша.

Он укрылся одеялом с головой и улыбнулся в темноте.

Тяжелый пацифик был надежно перепрятан под шкаф у кровати Толстого – рядом с его коллекцией «корольков».



проголосовавшие

ZoRDoK
ZoRDoK
Саша Дохлый
Саша
Упырь Лихой
Упырь
Александр Колесник
Александр
Яша Кал
Яша
Джокер
Джокер
сергей неупокоев
сергей
Савраскин
Савраскин
Maggie
Maggie
Stormbringer
Stormbringer
Для добавления камента зарегистрируйтесь!

всего выбрано: 36
вы видите 21 ...36 (3 страниц)
в прошлое


комментарии к тексту:

всего выбрано: 36
вы видите 21 ...36 (3 страниц)
в прошлое


Сейчас на сайте
Пользователи — 0

Имя — был минут назад

Бомжи — 0

Неделя автора - net_pointov

Гастроном
Человек и пароход
Жить

День автора - Hron_

тело
Уца-пуца-дилибом
хоронят клоуна
Ваш сквот:

Последняя публикация: 16.12.16
Ваши галки:


Реклама:



Новости

Сайта

презентация "СО"

4 октября 19.30 в книжном магазине Все Свободны встреча с автором и презентация нового романа Упыря Лихого «Славянские отаку». Модератор встречи — издатель и писатель Вадим Левенталь. https://www.fa... читать далее
30.09.18

Posted by Упырь Лихой

17.03.16 Надо что-то делать с
16.10.12 Актуальное искусство
Литературы

Книга Упыря

Вышла книга Упыря Лихого "Толерантные рассказы про людей и собак"! Издательская аннотация: Родители маленького Димы интересуются политикой и ведут интенсивную общественную жизнь. У каждого из них ак... читать далее
10.02.18

Posted by Иоанна фон Ингельхайм

18.10.17 Купить неоавторов
10.02.17 Есть много почитать

От графомании не умирают! Больше мяса в новом году! Сочней пишите!

Фуко Мишель


Реклама:


Статистика сайта Страница сгенерирована
за 0.029167 секунд