Rambler's Top100
fisting
упырь лихой, явас ебу, гальпер, а также прочие пидары и гомофобы.
... литература
Литературный портал создан с целью глумления над сетевыми графоманами. =)
Приют
мазохиста!


Убей в себе графомана



Упырь Лихой

Дорогая Маша! (для печати )

 

 

Ты идиотка. Я мог вообще ничего тебе не рассказывать. Прийти домой, сожрать твой помойный салат с авокадо и завалиться спать или написать заметку о Белове, которую я сегодня утром не сдал, — из-за тебя, между прочим, или почитать новую книжку Пелевина, которую взял у Олега.

После пресс-конференции встретили Гришу Васильева из московского отделения «Яблока», я тебе о нем рассказывал, женоподобный типчик. Он давно хотел пообщаться в реале, мы засели в известном тебе кафе — можешь у любой официантки спросить, это чистая правда. Кстати, готовят там намного хуже, чем год назад. Олег и Гриша курили весь вечер и трепались про Алексия Второго, как же без него, без Ридигера, почившего в бозе. Гриша доказывал, что со стороны патриарха было невежливо умирать, когда мусульмане отмечают свой курбан-байрам: люди празднуют, а в стране траур. Был бы какой-нибудь муфтий, его бы не хоронили с такой помпой. Гриша выпил двести граммов, повеселел и невзначай положил руку мне на колено, как будто не знал, куда ее девать. Он прелесть, этот Гриша, другому я бы за такое лобик разбил графином. Я на всякий случай пересел и перевел разговор на Елизарова с его букером: Олег на него чуть ли не дрочит, а я эту гадость никогда не куплю, ей одна дорога — в макулатуру. Позвонила ты, и я увидел, что без пяти двенадцать.

Эти два коня понеслись к метро галопом, было темно, холодно и страшно, в моем желудке бултыхался борщ с тремя стопками «Флагмана», борщ просился на волю, я орал, что лучше взять такси, все равно не успеем, а Олег чесал еще быстрее. Доскакали, было еще открыто, Олег сунулся за жетонами, а я разглядывал уходящие ступени пустого эскалатора, потому что на метро все равно не езжу — слишком жарко и воздух как в пылесосе. И у кассы стояли они, эти мелкие дуры, точнее, две стояли, а третья сидела спиной к стене, вся в соплях, с потекшей тушью и с какой-то дрянью на подбородке. Олег приплясывал от нетерпения, эти девочки сначала рылись в своих рюкзачках, потом в сумочке третьей, долго шарили — наверное, у самих денег не было.

Олег психанул:

— Я вам куплю, только отойдите христа ради.

Третья девочка завалилась на бок, прямо ему под ноги. Ее жирненькая подружка спросила:

— Поможете нам? — Противная такая девочка, пьяненькая, с поросячьими глазками, похожая на твою маму в детстве.

Я спросил этого поросенка, в чем, собственно, дело, и поросенок объяснил, что они отмечали деньрожденье Катьки, которая лежит, нажравшись в слюни, а пили они мартини, и Катьке стало плохо, а метро скоро закроется, и на такси денег нет.

И я подумал, Маша, что с моей стороны это будет правильным поступком — доставить какую-то там катьку к ее папаше и мамаше, которые отдерут ее как сидорову козу и правильно сделают.

Поросенок взял Катькину сумочку и мобильник, «чтобы не сперли», цапнул жетон и потрусил к турникетам, вторая соплячка пробормотала: «Спасибо» и убежала следом. Олег сказал: «Вы как хотите, а я поехал», и мы остались с Гришей и пьяной катькой. Снова позвонила ты и спросила, где я нахожусь, и я честно ответил: «Провожаем одну дуру до дому», — а ты швырнула трубку.

Гриша поймал машину, я подтащил девчонку и начал пихать на заднее сиденье. Водитель унюхал: «Выноси! Она весь салон заблюет». Поймали другую машину, погрузили мелкую, водитель спрашивает, куда везти. Тормошили ее минут десять, она глаза разлепила:

— Не надо домой, меня мама заругает. — И снова в отруб.

Я говорю:

— Давай, в милицию сдадим, а они сами разберутся, куда.

Гриша при слове «милиция» взвился: его самого весной поймали, когда транспарант вешал, и он считает, что с этими мразями якшаться — себя не уважать.

Я:

— Тогда «скорую».

Позвонил, они сразу: «Район? Адрес?» Район я, конечно, назвал, с адресом тоже сориентировался, возраст больной прикинул — шестнадцать лет. Диспетчер — судя по голосу, женщина пожилая — спрашивает, что случилось, а мне уже как-то неловко.

— Перепила, — говорю.

— А вы куда смотрели? — вопрошает бабуля.

Я оторопел и на сброс нажал. Еще, чего доброго, решат, что мы ее и споили.

Гриша снова возмутился: стыдно, мол, «скорую» гонять к какой-то пьяной соплячке, так что нужно доставить катьку ко мне.

И тут снова позвонила ты, Маша, и спросила, довез ли я свою шмару. Представь, как бы я завалился в час ночи с какой-то пьяной нимфеткой, которая может и наблевать, и нассать, и на ковер наложить. Просто представь, Маша. Я задал вопрос, почему, собственно, ко мне, а не к нему, и Гриша сказал, что одинокому мужчине не к лицу водить в номер малолеток. Он, как ты помнишь, ненавидит педофилов пуще Сергея Миронова и хочет, чтобы их сажали пожизненно.

И тогда, Маша, я взял катьку за руки, а Григорий за ноги. Катька оказалась тяжелой коровищей, протащили шагов сто и снова положили. На снегу под ее задницей расплылось мокрое пятно, и Гришу перекосило — он у нас брезгливый. И дальше катьку тащил я один, а Гриша бегал кругами и возмущался, как это можно было напиться до такого состояния и какие безответственные кобылы ее подруги. И падал снег, дорогая Маша, и ни в одну машину эту обоссанку уже никто не взял бы, и все подъезды были заперты, а один дом вообще стоял в лесах, и рядом — бытовка из рифленого железа. На наше счастье, у бытовки курил какой-то дядечка. С виду таджик, но не исключено, что и узбек, пожилой такой, степенный, в вязаной шапочке и спецовке.

Гриша ему заулыбался, таджик в ответ сверкнул золотым зубом. На девку показывает: ей плохо, что ли? Гриша начал объяснять, как было дело, этот языком поцокал: мол, хорошая девушка так себя не ведет. Но, так и быть, положите здесь эту джаляб, утром проснется и домой поедет. Нам еще чаю выпить предложил, Григорий ему руки жать начал, благодарить. Заносим нашу дуру — внутри еще два таджика сидят, помоложе, в нарды играют, еда какая-то на столе, плов на плитке греется, чайник закипает. Уютно, вроде. Пожилой говорит: «Ложите здесь, на матрасик». Заботливый. Даже спецовку свернул и положил ей под голову. Гриша весь просиял: еще бы, простые люди из братской республики приютили засранку. Извиняется за причиненные неудобства и снова: спасибо, спасибо, спасибо. Я, кстати, заметил, как у одного из наших смуглых братьев дрожит нога под столом, но Грише ничего не сказал, чтобы не портить момент. Стою там, парюсь в теплой одежде, этим тоже жарко, потеют, немытые тела, глаза блестят, я Гришу за рукав дергаю, чтобы заткнул свой толерантный фонтан. Эти молодые его разглядывают, пересмеиваются:

— Кюнте! — ахахахаха.

И тут позвонила ты, дорогая Маша, и сказала, что домой я могу вообще не приходить. И я взял Григория за шкирятник, вывел на улицу и поймал машину. Едем, водитель тоже нерусский. Гриша кладет головку мне на плечо и мечтательно произносит:

— Интересно, что такое «кюнте»?

Водитель губы скривил, как будто это что-то неприличное.

— Вам виднее. — отвечает.

Гриша помолчал немного и продолжает:

— Интересно, какая сука несовершеннолетней девочке алкоголь продала?

Я, конечно, возразил, что девочка сама виновата: нечего было покупать. Такие вот обоссанки продавцов под штраф подводят. И вообще, никогда не пейте, девочки.

А что было потом, ты помнишь. Я вернулся домой, сходил в туалет, помыл руки, ты положила мне своего помойного салата с авокадо, и я рассказал тебе про эту дуру. Не могу же я есть и молчать, любуясь на кухонный гарнитур?

Так вот. Во-первых, с чего ты решила, что они ебали ее вчетвером всю ночь, отрываясь только чтобы поссать в вонючем биотуалете у входа? По-моему, это были довольно милые люди. Во-вторых, даже если выебли, девка примет постинор, промоет пизду мирамистином и будет как новенькая. В-третьих — с чего ты взяла, что ей было неприятно? В конце концов, эта пиздорванка вступает в новую, взрослую, интересную жизнь.

Тебе, Маша, нужно лечить нервы. У тебя сделалось такое лицо, как будто тебя саму ебали в бытовке трое потных гастеров. Не надо от меня шарахаться. Что я, по-твоему, должен был сделать — снова поймать машину, потратить еще четыреста рублей и проверить ее пизду? Я бы тогда выглядел как последний кюнте.

Совсем не обязательно было собирать вещи и уезжать к Лиде.



проголосовавшие

ZoRDoK
ZoRDoK
Stormbringer
Stormbringer
Иоанна фон Ингельхайм
Иоанна
Для добавления камента зарегистрируйтесь!

всего выбрано: 66
вы видите 51 ...66 (5 страниц)
в прошлое


комментарии к тексту:

всего выбрано: 66
вы видите 51 ...66 (5 страниц)
в прошлое


Сейчас на сайте
Пользователи — 0

Имя — был минут назад

Бомжи — 0

Неделя автора - Double V

Сказ о вредоносном воздействии героиновой зависимо
Объект: резиновая голова куклы, производства СССР.
стихи разных лет и состояний

День автора - Упырь Лихой

Неймется
Хачмаркет
Я тебя съем
Ваш сквот:

Последняя публикация: 16.12.16
Ваши галки:


Реклама:



Новости

Сайта

Надо что-то делать с

22 марта в Санкт-Петербурге, состоится публичная беседа с участием режиссера Ольги Столповской "Кино и книга: сходства и различия" в программе семинара «Литература как опыт и проблема» (руководите... читать далее
17.03.16

Posted by Упырь Лихой

16.10.12 Актуальное искусство
14.02.09 Газета «Ху Ли»
Литературы

Купить неоавторов

Книгу Елены Георгиевской "Сталелитейные осы" (М.: Вивернариум, 2017), куда вошли также некоторые "неоновые" тексты, теперь можно купить в магазинах: "Фаланстер" (Москва, Малый Гнездниковский переулок,... читать далее
18.10.17

Posted by Иоанна фон Ингельхайм

10.02.17 Есть много почитать
25.01.17 Врезавшие дуба, "Бл

От графомании не умирают! Больше мяса в новом году! Сочней пишите!

Фуко Мишель


Реклама:


Статистика сайта Страница сгенерирована
за 0.023465 секунд