Rambler's Top100
fisting
упырь лихой, явас ебу, гальпер, а также прочие пидары и гомофобы.
... литература
Литературный портал создан с целью глумления над сетевыми графоманами. =)
Приют
мазохиста!


Убей в себе графомана



Упырь Лихой

Шакалы (для печати )

 

Даша нервничала и ждала выписки. Ее должны были отпустить через день после операции, но доктор намекнул на какое-то заражение крови и уговорил подождать, пока снимут швы. За каждый лишний день в стационаре капали немалые деньги, и сумма, которую Максим выделил на ее задницу, давно утекла в вакуумный отсос вместе с жиром.

Максим и раньше злился, когда она брала деньги на фитнес-центр, и еле слышно ворчал, что она «с жиру бесится». Это было вдвойне несправедливо, потому что Даша не была жирной. Она серьезно относилась к диете, питалась только кефиром и яблоками, поэтому желудок болел, а изо рта по утрам воняло как из помойки. Она была довольна своим весом, мешали только уродливые валики на бедрах, которые выпирали под платьем и превращали любые джинсы в галифе. Даша бегала трусцой, каталась по полу, как советовала какая-то супермодель, но бока все равно никуда не исчезли, только мышцы стали крепче, а ноги — толще. Она всегда стеснялась носить короткие юбки, даже в школе на выпускной пришла в брючном костюме.

И вот! Она взяла отпуск за свой счет и приехала сюда. Ее спросили, что она предпочитает — обычную липосацию или ультразвуковую. «Обычную», — сказала она. Ультразвуковая была дороже. После операции Даша плакала: на ногах кровавые бинты, а под ними огромные багровые пятна. Все болело, медсестры зачем-то растирали эти пятна, говорили, нужен какой-то «лимфодренажный массаж», а доктор предлагал подтянуть кожу, но подтяжка тоже попахивала дополнительными тратами. Потом ее уговаривали сдать деньги на какие-то кальсоны из латекса, которые доктор называл «компрессионным бельем». Даша вякнула, что могла бы купить такие сама, но доктор замахал руками и начал доказывать, что в обычных аптеках продаются дешевые подделки, а настоящее компрессионное белье производит только какая-то известная немецкая фирма. Максим словно чуял неладное и за четыре дня ни разу не позвонил. Это, конечно, было жутким хамством с его стороны, но Даша решила, что он сильно занят на работе. В палате стоял телевизор и холодильник с достаточным количеством ананасов и минералки, Даша взяла почитать новую книжку Пелевина и много журналов, поэтому совсем не скучала. Иногда выходила размяться в коридор, где бродили унылые тетки в немецких кальсонах телесного цвета со смешными кружавчиками на щиколотках. У некоторых были забинтованы морды, у одной бинты виднелись в декольте. Заводить с ними знакомство не хотелось.

Изредка по коридору пробегала похожая на стриптизершу медсестра в мини-халатике, по утрам провозили на каталке очередную бабу в бинтах.

Когда включали кварцевые лампы, бабы-зомби расползались по своим логовам, и в коридоре появлялся худой человек с узенькими глазами-булавками и темной выдубленной солнцем кожей. Он был страшен, зеленый одноразовый халат вздувался на его плечах как риза дьякона, а в руках шуршали разноцветные мешки с какими-то письменами. Даша впервые увидела его вечером того дня, когда ей сделали операцию: он шел мимо, пакеты печально шуршали, а риза летела по воздуху аггельскими крыльями. Фиолетовая лампа зудела под потолком, наполняя воздух пыльным запахом озона. Потом что-то случилось: он остановился, нагнулся и поднял какой-то мелкий предмет. Даша невольно прищурилась, пытаясь это рассмотреть, человек оскалил золотые зубы и показал ей иголку.

— Вам нельзя здесь находиться! — крикнула медсестра.

Даша кинулась в палату от какой-то невидимой опасности и только потом сообразила, что ультрафиолет вреден для глаз, а этот мужчина — обычный санитар, который выносит мусор. В следующие дни она тоже видела его, уже при более нормальном освещении. Было уже не так жутко, но все равно достаточно неприятно. Он чем-то напоминал древнего египтянина — маленький, сухонький, темнокожий. И скалился как шакал — Даше от его улыбки становилось не по себе. Даже бока и задница от его взгляда начинали болеть сильнее.

С компрессионным бельем вышла накладка: такого маленького размера в центре эстетической медицины не оказалось. Резиновые кальсоны приехали только на шестой день, и Даша честно сказала доктору, что деньги кончились.

— Отлично. — рыкнул доктор, и уже через час Даша вышла на больничное крыльцо с большой сумкой на плече. Юбка непривычно свободно сидела на бедрах, голова слегка кружилась от свежего воздуха и, быть может, от кровопотери. Два литра жировой ткани навсегда испарились из ее жизни, теперь Даша чувствовала невероятную легкость, как будто у нее откачали целых десять.

Синий «дэу-матиз» с покоцанным правым крылом ждал ее на стоянке. Даша подошла к машине и заметила, что голуби обосрали лобовое стекло. Откуда-то появился тот самый санитар и начал протирать лобовуху белой тряпкой. Он почему-то был голый по пояс. Его гладкая темная кожа сверкала на солнце, он был похож на гончую собаку — поджарый, остролицый, даже глаза казались собачьими, без белков.

— Я сама… — пролепетала Даша.

Санитар ощерил в ответ золотые зубы и не торопясь пошел к зданию больницы. Даша рассмотрела в зеркальце заднего вида его узкие бедра и угловатые, непропорционально широкие плечи. Она почувствовала, как пот стекает по ногам и юбка липнет к телу. Бока заныли, на секунду ей показалось, что разрезы открылись и кровоточат. Она со стоном опустилась на сиденье, захлопнула дверь и включила кондиционер. Провела рукой по бедру — ничего, только шершавые струпья на месте, где побывала кюретка.

Ехать на работу в таком виде не хотелось. Гематомы выглядели кошмарно, юбка их не прикрывала. Даша специально отложила две тысячи на новые джинсы. Пусть даже не очень дорогие — главное, что теперь они будут на ней обалденно сидеть.

Позвонила Максиму, он не взял трубку. Наверное, оставил, как обычно, телефон на столе и пошел гулять по отделам.

 

Она долго выбирала джинсы. Продавщица перетаскала со склада все модели ее размера — они топорщились на талии, и левая штанина почему-то была уже, чем правая.

Даша в сердцах сказала, что в приличные магазины продают брак с уценкой, купила самые маленькие штаны и поехала в их недостроенный дом в Лисьем носу. В нем уже можно было жить, только второй этаж так и не доделали, у Максима вечно не хватало денег. Он просил ее продать квартиру, чтобы его достроить, она не соглашалась, потому что в городе все рядом, а этот Лисий нос годится только в виде дачи. И вообще глупо вбухивать в дачу столько бабла, лучше съездить за границу. Максим вякал, что ему требуется какой-то там «воздух» и гараж, но Даша знала: ему просто нужно место, чтобы жарить вонючие шашлыки и хранить свой хлам, который он называл «инструментами».

Мобильник Макса она нашла в холле на низеньком столике, но самого Максима нигде не было. Аккумулятор почти разрядился. Вряд ли Максим уехал бы куда-то без телефона, клиенты звонили ему постоянно. Сейчас там было сорок непринятых вызовов. У Даши похолодели руки. Она внезапно поняла, насколько здесь пусто, как кошмарно выглядят внутренние стены без потолков, ведущая в никуда лестница и деревянный остов крыши, застланный рубероидом. Она выбежала во двор — там стоял мангал с давно потухшими углями. На двух шампурах еще оставалось мясо, оно совсем засохло.

— Стоять!

Даша рухнула навзничь.

— Ааа, это ты… — Над ней нависло небритое лицо Максима. — Извини, я заснул.

— Идиот! — Она села. Трава приятно щекотала голые ляжки. — Ты почему трубку не берешь?

— Потом скажу. Может, придется уехать на несколько дней.

 

Даше показалось, что Максим совсем не рад ее видеть. Он даже не заметил перемен с ее фигурой.

— Ну, что? — Она задрала юбку.

Максим беспомощно заморгал.

— Повернись, я сзади посмотрю.

Даша повернулась:

— Ну так что?

— Отлично. Очень красиво.

— Издеваешься? — Она дала мужу подзатыльник.

— Особенно трупные пятна.

— Это рассосется. — Даша похлопала его по плечу.

— У тебя одна нога толще другой. — Максим отвернулся.

 

Даша побежала искать сантиметр. Нашла рулетку и попросила Максима придержать конец.

— Можешь не мерить, я и так вижу, что левая толще. — Он улегся на спину и подложил руки под затылок.

— И что теперь делать?

— Не знаю. — Максим уставился в ярко-синее небо, где трепетали куски полиэтилена. — У меня денег нет.

— Я на них в суд подам!

— Делай что хочешь.

 

 

Максим валялся на солнце еще полчаса, пока не подул холодный ветер. Нужно было сходить за свитером. Где-то послышался шум мотора, он замер и напряг слух. Ключи он по привычке положил в карман куртки — идиот!

Машина подъехала к соседнему дому. Из нее вылез тощий блондин с пекинесом в сумочке, заметил Максима и на всякий случай облизнул губы.

Даша сидела в комнате с эркером, которая должна была стать гостиной, но сейчас выполняла функции кухни и спальни. Она говорила с кем-то по мобильнику и предостерегающе подняла вверх указательный палец.

— Козлы! — Она швырнула телефон на матрас. — Они меня заставили подписать, что я якобы со всем согласна.

— Смотреть надо было, что подписываешь. — Максим взял одну из сумок и начал кидать туда свою одежду. Некоторые вещи он нюхал и откладывал в сторону. — Потом постираешь, ладно?

— Что все это значит? — Даша потянула сумку на себя.

— Я уеду на неделю.

— А мне что делать? — Ее голос сорвался на хрип. — Они меня изуродовали! Как мне теперь жить?!

— Дарочка, ты совсем дура? — Максим аккуратно отодрал ее пальцы от ручек сумки. — Это, мягко говоря, не главная наша проблема.

— Посмотри на меня! — Даша со всей силы огрела его по щеке. — Это что, не проблема?

— Я возьму твой «матиз». Постарайся не разбить мою машину.

 

Даша не сразу сообразила, что муж уехал. Его мобильник так и остался лежать на столике в холле. Время от времени он начинал вибрировать и крутиться, потом посыпались неприятные эсэмэски. Заряд подходил к концу, телефон недовольно повякивал и наконец умолк. Не слышно было ни звука. Ветер утих, ветки кустов за окнами были неподвижны, даже верхушки сосен замерли в небе. Тишина угнетала, давила на уши. Даше казалось, что кто-то стоит за спиной и поворачивается вместе с ней, чтобы она его не заметила.

Она на всякий случай вышла из дома.

— Девушка!

Она шарахнулась в сторону.

— Неужели я такой страшный? — За временным забором стоял парень-блондин с собачкой. — Девушка, у вас, наверное, проблемы?

— Да, у меня проблемы! — Даше очень хотелось послать его на хуй.

— Я всегда вижу, когда у человека проблемы. — Парень мило улыбнулся. — Вы не пригласите меня внутрь?

— Пролезайте на здоровье. — Разрешила Даша.

Парень деликатно просочился между рейками.

— Я вижу, молодой человек уехал с вещами?

— Уехал.

— А вы любите шашлыки?

— Ненавижу.

Парень почесал переносицу:

— А у меня два килограмма маринованного мяса. Меня, кажется, тоже послали. — Он расстегнул сумку, прицепил к ошейнику пекинеса поводок и привязал другой конец к рейке. — Похоже, он тут вообще не живет.

— Кто? — спросила Даша.

— Да никто. А я-то, дурак, приперся из Риги. — Парень снова пролез между рейками и отпер багажник своей машины. — Еще мяса в этом вашем окее купил. Теперь испортится. Извините, это вам, наверное, не интересно.

— Не интересно. — Даша посмотрела ему в спину таким взглядом, что парень немедленно споткнулся.

— У вас необычное биополе. — Парень снова улыбнулся, показав прореху между крупными верхними резцами. В его улыбке было что-то наивное, так, наверное, улыбалась Красная Шапочка, когда злой Волк показывал ей дорогу. — Жалко, в интернете биополя не видно, а то бы я понял, какой он мудак.

— Кто? Какое еще, в пизду, биополе? Что вы вообще здесь делаете?

— Понимаете, я познакомился в интернете с одним парнем. Он мне дал ваш адрес. Пошутил, короче. А я двое суток не спал, не жрал, не мылся и вообще. У вас тут, наверное, жутко дорогие гостиницы… — Блондин вопросительно заглянул ей в глаза.

— Вам негде ночевать? — Даша зевнула. Ей самой вдруг жутко захотелось отдохнуть и забыть обо всей дряни, которая случилась за последние пять дней. — Пожалуйста. На здоровье. И шашлыки свои можете пожарить, уголь в бытовке, в сером мешке.

— Вы ангел! — Блондин расцеловал ее ручки и побежал за углем.

 

Даша полулежала в шезлонге и наблюдала, как нагретый воздух колеблется над мангалом. Голова болела, Даша старалась думать о чем-то приятном и массировала виски. Ян стоял рядом в ее переднике и время от времени переворачивал шампуры.

— Мужики вообще завистливые существа. Это я вам говорю как врач-психотерапевт. Вот вы думаете, ему приятно, что жена сделала липосакцию и хорошо выглядит? Ни хрена. Во-первых, он сам давно не дюймовочка, будет ей завидовать. Во-вторых, будет думать, что она найдет кого-то на стороне. Если уже не нашла. В-третьих — будет придираться. Типа как была жирная, так и осталась, только деньги зря выкинули.

— Он сказал, у меня одна нога стала толще другой.

— Да что он в этом понимает… — фыркнул Ян. — Все супер, классно сделали.

— Но она правда толще.

— Ай, перестаньте. Подумаешь, пара сантиметров. Полной симметрии в природе ваще не бывает. Если совсем припрет, пойдете на липокоррекцию, еще тысяч десять потратите и все. Но у вас и так классная фигура.

— Значит, у меня нет никаких проблем? — Даша прикрыла рот ладошкой.

— Боитесь, что черт влетит? — хихикнул Ян.

— Какой черт?

— Ну, есть такое поверье, что когда человек зевает, к нему в рот может влететь нечистая сила. Некоторые старушки потом крестят рот. Может, видели?

— Странно, врач интересуется такой чушью… — Даша едва ворочала языком, глаза слипались. Гнутая ручка шампура в руках Яна сверкала на солнце.

— Я не только врач, я еще и парапсихолог. — Ян глупо улыбнулся.

— Как интересно… — Даша снова прикрыла рот ладошкой. — Я думала, этой херней только бабушки занимаются.

— Приходится. Медикам платят мало, а телеса кромсать, как некоторые, я не умею. У нас знаете какие мудаки в этих центрах эстетической хирургии работают? Они жир после операций выкидывают прямо на городскую свалку, его там бродячие собаки жрут. А ведь часть плоти — это носитель информации обо всем теле. Волосы, жир, чешуйки кожи — везде ДНК. Не зря же волосы используются в куклах вуду, это своего рода заменитель человека. А жир и кровь тем более. И вот представьте, что это жрет какая-то шелудивая псина. Как вы думаете, женщина после этого хорошо будет себя чувствовать?

— А если сварить из жира мыло? — спросила Даша.

— Не понял?

— Ну, вы Паланика читали?

— Читал, наверное. Не понимаю, при чем тут мыло. Его в любом магазине навалом, самим-то зачем варить? Но вообще я и мыло варить умею. мы его с бабушкой делали, когда оно по талонам продавалось… У меня первая партия сейчас дожарится, хотите?

— Давайте…

Даша сама не заметила, как съела половину мяса. У Яна был, наверное, редкий дар убалтывать людей.

— И вот ко мне обратилась женщина, которая на шею покойной матери надела свой крестильный крест, потому что материн крестик потерялся. А есть такое поверье, что в могилу предметы, принадлежащие живым людям, класть нельзя. Она, кстати, вела здоровый образ жизни, как и вы. Была инструктором по аэробике. И вдруг начала угасать с каждым днем. Давление, то-се. Печень заболела, суставы. А главное, мать ей каждую ночь снилась и говорила: «Ирочка, пойдем, погуляем на свежем воздухе». Она вместе с покойницей из дому выходила, а у порога — кладбище, и они по нему гуляли, а утром ей становилось еще хуже. Хорошо еще, сестра ее материн крестик у себя в шкатулке нашла и поняла, в чем дело, мне ее вылечить удалось. — Ян содрал своими крепкими зубами кусок мяса с шампура и замолчал на минуту. — А у нас, кстати, некоторые мудаки в медучреждениях биоматериал после операций подкладывают в гробы к бомжам, потому что его сжигать негде. За утилизацию ведь тоже надо платить, а им, скотам, лишь бы сэкономить. И вот представьте: допустим, у вас удалили аппендикс и закопали вместе с каким-то бомжом. Вы после этого хорошо будете себя чувствовать?

Где-то под ухом тявкнула собачка, Даша вздрогнула.

— Подожди, пока остынет. — строго сказал Ян. — Я бы ее и раньше покормил, но в сыром мясе бывают гельминты и другая гадость.

Даша кивнула.

— А я, дурак, еще и с собакой поперся, ее же некому оставить. А главное, на фото выглядел таким зайкой, я и подумать не мог, что такой лапа может так мозги проебать. Сапожник, как говорится, без сапог. И голосок был такой сладкий, мы даже по вебке дрочили. А оказался такая гнида.

— Точно…

— А я ему даже пароли от своего интернет-кошелька дал, чтобы он телефон себе оплатил. Щас, наверное, уже и за квартиру на год вперед заплатил, там бабла от пациентов было немеряно, его у нас трудно снимать. Короче, дура я и блондинка.

— Ага… — сквозь сон сказала Даша.

 

Утром Ян оставил ей свой номер телефона и электронный адрес:

— Кстати, я и по телефону могу лечить, если что — обращайтесь.

— Обязательно. — в шутку ответила Даша.

Она подождала, пока его «Тойота» скроется из виду, и подумала: «Хороший мальчик. Жаль, что идиот». Чем-то Ян напомнил ей подругу Катю, с которой они учились на инязе. Катька тоже часто несла херню, и ей тоже не везло с мужиками.

Лучше бы Ян остался хоть на пару дней. С ним было бы не так страшно. Вроде бы, он ничего особенного не делал, просто трепался о том, о сем, но без него стало еще хуже. Соседние дома стояли недостроенные, пустые. То ли хозяев посадили, то ли просто не хватало денег. Еще несколько домов на этой улице были совсем ветхие, деревянные — в них тоже никто не жил. Ехать в городскую квартиру Максим не советовал, но почему — не уточнил.

Впереди было два выходных. Очень кстати, потому что голова гудела, как с похмелья, и все валилось из рук.

Позвонила Галя с работы:

— Вчера два каких-то мужика спрашивали, где ты живешь. Я ответила, что не знаю. Я правильно сделала?

— Правильно. — Голову сжало невидимым обручем, Даша почувствовала, что теряет сознание. — Если что, говори, я в больнице.

— У тебя что, какие-то осложнения?

— Всё плохо.

 

Полиэтиленовые крылья хлопали в небе. Они почему-то позеленели, откуда-то появилось темное лицо с гладкой блестящей кожей. Что-то твердое уперлось Даше в грудь, и она очнулась. Солнце палило вовсю, она лежала в шезлонге под зонтиком, и вокруг по-прежнему никого не было.

Интересно, зачем санитар показал ей иглу? И вообще, разве у них нет каких-то там специальных контейнеров для использованных игл? Они что, валят все в одну кучу? Очень может быть, они же не государственное учреждение, делают что хотят. Коновалы…

Даше хотелось выть от обиды: выкачали последние деньги, изранили, испоганили ноги, так еще этот мудак Максим куда-то уехал и ни хрена не объяснил. А если ей станет плохо? А если эти, кому он задолжал, приедут сюда, что она будет делать?

Очень хотелось есть, но Даша понимала, что в таком состоянии в магазин лучше не ездить. Вчера она наелась этих самых шашлыков, теперь придется сбрасывать целую неделю. Свинина — вредная, тяжелая пища.

По лесу прошел гул. Это был странный, громкий звук, похожий то ли на человеческий крик, то ли на шум мотоцикла. Ветер принес с залива целое облако зеленых комаров, Даша хлопала себя по лицу, по рукам, по бедрам. Задница болела, бедра тоже. Пятна поменяли цвет, теперь они были коричневатыми с зеленым отливом. Максим, мудак, надо же было именно сейчас смыться куда-то и оставить ее без копейки! Сука! Тварь! Даша заплакала. Ноги выглядели ужасно, и одна была явно толще другой. Одна штанина теперь будет жать, а другая болтаться, и куски ее тела теперь жрут больничные собаки… Как он там сказал, шелудивые? Шелудивые псы.

Ночью Даше стало холодно. Она включила электрокамин, накрылась тремя одеялами, и ноги все равно были ледяные. Утром на нее напала дикая слабость: не хотелось ничего делать, двигаться, есть. Она с трудом заставила себя дойти до холодильника и достать йогурт. У пищи появился странный щелочной привкус, как будто туда подмешали лекарство. Ее стошнило в раковину.

Время тянулось невероятно долго. На пляж идти не хотелось, все будут пялиться на ее ноги. Ей вообще никуда не хотелось выходить в таком виде. Что теперь носить — галифе, юбки до земли? В центре эстетической медицины никто не брал трубку. В суд на них не подать, еще одну операцию делать не будут. А в другом центре, может, сделают еще хуже.

Она позвонила родителям Максима, те тоже не знали, куда он уехал. Мамаша невинным тоном спросила, как там ее жир. «Сучка», — подумала Даша.

Книги остались в багажнике «матиза», в доме был небольшой телевизор, но он плохо ловил сигнал. По радио крутили какую-то дрянь. Даша лежала на солнце и пыталась согреть ноги, по-прежнему болела голова, ее знобило, температура ползла вверх. Ей очень хотелось поехать в город и лечь в горячую ванну, но Максим сказал, что туда нельзя. Почему нельзя? Может, он разводит ее как последнюю дуру, делает вид, что у него проблемы, а сам ебет кого-то в ее постели? Какого хрена он не звонил четыре дня?

Нужно ехать. Она нашла ключи от «шевроле-авео», хотела завести. Бензин оказался на нуле, не хватало даже до ближайшей заправки. Если этот мудак не вернется к понедельнику, придется ехать на маршрутке. Какой стыд…

Даша заплакала. Сначала тихо, потом в голос — все равно никто не услышит. Ей было безумно жаль и денег, и себя, и даже этого несчастного жира, ушедшего на прокорм шакалам.

Стена соседнего дома треугольником торчала на фоне ярко-синего неба, как будто местный фараон решил построить в Лисьем носу усыпальницу. Дурацкий дом. Какого хрена они все кинулись лепить эти дома? Что делать в этой перди? Жрать шашлыки? Слушать радио? Бить комаров? Даша бы сейчас сходила в клуб, выпила мартини или какой-нибудь коктейль с абсентом, потанцевала. Может, сняла бы кого-нибудь на ночь, раз Максим такая сука. Дело за малым — деньги, бензин. Надо было попросить Яна подбросить ее до города — дура, упустила момент.

Ближе к вечеру Даша наткнулась на заначку Максима — в одной из сумок лежали бутылка бренди и сто долларов в подарочном конверте. Наверное, кто-то поздравлял с днем рожденья. Она открутила крышку и сделала большой глоток. Мир вокруг стал чуточку приятнее.

Она смотрела на закат, курила и медленно пьянела. Треугольная стена соседнего дома из светло-желтой сделалась розовой, потом серой. Лунный серп висел в небе не боком, а рогами вверх, словно украшал голову богини Артемиды. Тень отделилась от треугольной стены и прыгнула на нее, Даша успела разглядеть узкую собачью морду и желтые оскаленные клыки. Она закричала, существо отскочило в сторону и нырнуло под забор. Через секунду Даша проснулась, где-то невдалеке лаяла настоящая, живая собака. Стало еще холоднее, чем вчера. Она заперлась в доме и попыталась согреться. Струпья на боках нестерпимо чесались, бедра ныли, все тело тряслось как в лихорадке, а может, это и была самая настоящая лихорадка.

Она не заметила, как прошло воскресенье. Приезжал сосед из дома напротив, кричал что-то у калитки — она не ответила.

Прислушалась.

— Ирочка, пойдемте, погуляем на свежем воздухе. — приглашал сосед.

— Нет, нет!

Она заметалась по холлу, ища, чем бы подпереть дверь. Сообразила, что окна в спальне открыты, и побежала туда. Человек уже спрыгнул с подоконника. Даша сразу его узнала. Его дыхание было частым и шумным, как у животного. Он оскалил золотые зубы, качнулся, примериваясь, и повалил ее с ног. Его лицо вытянулось, почернело и стало шакальей мордой. Анубис надавал ей на плечи небольшими твердыми лапами, дохнул жаром в лицо, повернулся и впился в левое бедро. Оттуда потекло что-то желтое пополам с кровью, Анубис помотал мордой, разбрасывая длинные нити слюней, и укусил ее снова.

— Жри! — крикнула Даша. — Два килограмма маринованного мяса, жри, псина!

Одна из прозрачных нитей обожгла ей руку, женский голос сказал:

— Следите, чтобы не выдернула катетер.

Даша рванулась, но чья-то рука прижала ее к подушке.

Максим сидел у кровати гладко выбритый, посвежевший и в чистой одежде.

— Все, Дарочка, у нас нет никаких проблем.

— Как это нет проблем?! У меня одна нога толще другой!

— Это поправимо, — хихикнула седая медсестра, — у нас очень плохо кормят.

 

Когда Максим вернулся домой, он ввел в поисковик адрес и телефон, которые нашел в сумочке жены. Она долго просила позвонить этому человеку и договориться о лечении.

 

Гугл выдал объявление:

 

УСЛУГИ ПРОФЕСИОНАЛЬНОГО ПСИХОТЕРАПЕВТА! Быстро и эфективно решу ваши психологические проблемы и в личной жизни, помогу справится с труднастями на работе, необьеснимым душевным беспакойством. На все есть ответ и решение, дажэ если это касаеться родовых проклятий.Влодею технеками гипноза, психоаналиа, НЛП. Работаю в непосредственом контакте с пацеентом, по телефону и через интернет, первая консультация бесплатно. Принемаеться так же, оплата в web-maney и через SMS. На все воля Божья.

Т. 38443151, Ян.



проголосовавшие

Stormbringer
Stormbringer
Мик
Мик
Феликс
Феликс
Рома Кактус
Рома
noem
noem
Гнилыe Бурaтино
Гнилыe
Для добавления камента зарегистрируйтесь!

всего выбрано: 36
вы видите 21 ...36 (3 страниц)
в прошлое


комментарии к тексту:

всего выбрано: 36
вы видите 21 ...36 (3 страниц)
в прошлое


Сейчас на сайте
Пользователи — 0

Имя — был минут назад

Бомжи — 0

Неделя автора - Hron_

белая карлица
мастер дел потолочных и плотницких
пулемет и васильки

День автора - Гальпер

Поездка по Винодельням
КЛОПЫ ВРЕМЕНИ
Дон-Кихоту Скоро Будет За Тридцать
Ваш сквот:

Последняя публикация: 16.12.16
Ваши галки:


Реклама:



Новости

Сайта

Надо что-то делать с

22 марта в Санкт-Петербурге, состоится публичная беседа с участием режиссера Ольги Столповской "Кино и книга: сходства и различия" в программе семинара «Литература как опыт и проблема» (руководите... читать далее
17.03.16

Posted by Упырь Лихой

16.10.12 Актуальное искусство
14.02.09 Газета «Ху Ли»
Литературы

Купить неоавторов

Книгу Елены Георгиевской "Сталелитейные осы" (М.: Вивернариум, 2017), куда вошли также некоторые "неоновые" тексты, теперь можно купить в магазинах: "Фаланстер" (Москва, Малый Гнездниковский переулок,... читать далее
18.10.17

Posted by Иоанна фон Ингельхайм

10.02.17 Есть много почитать
25.01.17 Врезавшие дуба, "Бл

От графомании не умирают! Больше мяса в новом году! Сочней пишите!

Фуко Мишель


Реклама:


Статистика сайта Страница сгенерирована
за 0.036790 секунд