Rambler's Top100
fisting
упырь лихой, явас ебу, гальпер, а также прочие пидары и гомофобы.
... литература
Литературный портал создан с целью глумления над сетевыми графоманами. =)
Приют
мазохиста!


Убей в себе графомана



Мик

ЮНИ! ЮНИ ЯМ КОТИ! (для печати )

Ровно в 8.30 я и Соня сошли с автобуса на пыльной остановке. По едва заметной тропинке мы бодро сбежали с покатой дорожной насыпи, и, пройдя вдоль распаханного поля, оказались на краю неглубокого оврага.

- Дальше - по руслу, чтобы не идти через пашню, - сказала Соня.

Мы спустились по крутому склону на дно высохшего ручья и прошли ещё метров четыреста в полном молчании. Песок на дне ручья из-за долгой засухи приобрёл твёрдость бетона, и Соня быстро и легко шла вперёд в своих плетёных сандалиях на толстой подошве. На ней была соломенная шляпка с голубой атласной лентой и короткое белое платье из полупрозрачной ткани, напомнившей мне марлю.

Вскоре мы упёрлись в насыпь. Русло в этом месте переходило в огромную бетонную трубу, до половины заполненную затвердевшим илом. Пролезть между ним и бетонным потолком трубы было бы слишком грязно и хлопотно, поэтому мы бодро вскарабкались на склон. Я пробирался первым, хватаясь левой рукой за голые ветви пересохшего кустарника. Правой я буксировал Соню. Про себя я отметил, что, несмотря на свою лёгкую комплекцию, она обладала весьма сильными руками и ногами. Бросив случайный взгляд сверху на декольте спутницы, я обнаружил, что она не надела под платье бюстгальтер. Впрочем, учитывая скромный размер её груди, он ей вообще не был нужен.

Наверху оказалось, что пока мы шли по дну ручья, поле закончилось, и мы выбрались на опушку редкого соснового леса.

- Сразу за лесом - долина с нашими «кругами», - объявила Соня.

 

Мы приехали в Холмский район, чтобы посмотреть на «круги на полях», которые высмотрел там Сонин знакомый, Радислав. Он был пилотом вертолёта из отряда МЧС. Радислав уверял, что ещё пару дней назад кругов на поле не было, и советовал посетить это «место силы», пока его не затоптали «аномальные» туристы и просто местные зеваки.

- Радик сказал, что лес тянется вдоль ручья примерно на километр, - продолжала Соня, - так что скоро мы будем на месте. Фотоаппарат не забыл?

Я кивнул. Фотоаппарат лежал на дне сумки. По предыдущему опыту посещений загадочных мест вроде Мясного Бора или хвойных дебрей Малой Вишеры, я знал, что фотоаппарат в таких случаях зачастую бесполезен. Поэтому я взял с собой на всякий случай пару карандашей и альбом для рисования.

Косые лучи полуденного солнца прошивали сосновый лес насквозь. Мы шли рядом по еле заметной тропинке, чуть касаясь друг друга локтями.

- Миколас, ты заметил? - Соня остановилась, подняв вверх тонкий указательный палец, - птиц не слышно!

Да, я сразу обратил внимание, что в лесу очень тихо. Я объяснил для себя это тем, что здесь не росло кустарника, поэтому не было слышного того деловитого шума насекомых, который обычно сопровождал меня в зарослях других лесов.

- Нет насекомых, нет и птиц, вполне логичная цепочка - закончил я вслух свою мысль.

Соня пожала плечами, и мы продолжили наш путь. Вскоре мы стояли на противоположном краю леса. Под ногами у нас расстилалась долина, покрытая неправильными прямоугольниками зелёных полей. Границами для них служили редкие лесополосы и неширокая грунтовая дорога. Рисунок на поле в виде огромной ассиметричной гантели мы увидели одновременно. Сфотографировать его с нашей точки было трудно из-за неудобного ракурса, но я всё равно достал из сумки камеру и тут же скептически хмыкнул. Мои догадки подтвердились. Заботливо заряженный ночью аккумулятор безнадёжно сел. Соня вытащила из своей большой тряпичной сумки бутылку с минералкой, сделала большой глоток, и, не спрашивая, ткнула мне в рот мокрое горлышко. Я отпил тепловатой воды, и наша микроэкспедиция решительно двинулась с лесистого холма вниз, навстречу космической загадке.

 

 

Мы были уже в пределах большего круга, схематично обозначавшего одну из половинок «гантели», когда я ощутил отчётливое покалывание в кончиках пальцев рук и ног. Внутри круга пшеница была повалена в разные стороны. Я наклонился, внимательно разглядывая стебли. Ни один не был сломан, все были согнуты под неестественным углом и плотно прижаты к земле. В прошлом месяце мы с Соней попробовали сами нарисовать пару кругов на местном поле с помощью верёвки и доски. Соня стояла в центре «эскиза», крепко держа конец верёвки. Ко второму концу я привязал доску, и шёл по кругу, приминая при этом ею высокие злаки. Рисунок у нас получился, но все стебли были сломаны, как обычно и выходит у фальсификаторов «кругов». Здесь же, на «холмском» поле, была очень чистая работа.

Покалывание в кончиках пальцев усилилось. Я выпрямился, и увидел, что Соня стремительно идёт прочь от меня по перемычке «гантели», направляясь во второй, меньший круг рисунка. Я хотел позвать её, но с удивлением обнаружил, что мои губы занемели. Внезапно в висках запульсировала кровь, уши заложило, и я с изумлением увидел, что мои брюки вздыбились шалашом в районе ширинки. Эрекция была настолько сильной, что я ощутил в паху физическую боль. «Ми-ко-лаас!», - донёсся ко мне голос Сони. Казалось, что она кричала с расстояния не в сорок метров, а во все четыреста. Я двинулся к ней, перевесив сумку на плече так, чтобы скрыть свои разбухшие под сенью штанов гениталии. Подойдя ближе, я увидел, что моя спутница разулась и стоит на примятой пшенице босиком.

- Разуйся, это так здорово, - совершенно чужим, хрипловатым голосом сказала Соня.

Я вперил в неё взгляд, и с изумлением увидел, что она ласкает себя через полупрозрачную ткань платья. Её шляпка валялась теперь на земле поверх сумки и босоножек. Я посмотрел в её зелёные искристые глаза и увидел, что они блестят маслянистым блеском, а зрачки у Сони неестественно расширены. Внезапно она резко шагнула ко мне, сорвала с моего плеча сумку, с головы - бейсболку, и, прыгнув на меня, обвила своими бёдрами. От толчка я потерял равновесие, и чтобы не рухнуть и не переломать себе и девушке конечности, осторожно присел на мягко стелющиеся по земле злаки. Соня не заставила себя ждать и мгновенно меня оседлала. Я не успел опомниться, как она расстегнула на мне брюки, и моё естество радостно распрямилось.

Девушка поймала рукой мой животрепещущий скипетр, и я в мгновение ока оказался во влажном и мягком. Соня тут же начала ритмично двигаться, вцепившись мне в грудь острыми коготками.

 

 

В висках у меня по-прежнему пульсировала кровь. Где-то высоко, о чудо,

послышалась трель жаворонка. Движения Сони постепенно становились сильнее. Ртом она прижималась ко мне, рыжие волосы, пахнущие сосной после нашей лесной прогулки, рассыпались по моему лицу. Она дышала резко и быстро. Моё сердце рвалось из груди, и с другой стороны в нее стучалось сердце Сони. Она еще два раза дернулась, и у нее выгнулась спина, голова запрокинулась назад с крепко зажмуренными глазами. Она затрепетала, пухлый рот ее раскрылся в долгом, тихом стоне. И через миг это ощущение наслаждения передалось мне белой вспышкой боли, молнией, ударившей от макушки через весь позвоночник. В этой буре ощущений я чувствовал, как взрываюсь сам внутри стягивающей влажности Сони, и этот мой взрыв вызвал у неё судорогу лица и крик. Соня впилась в мой рот поцелуем таким пылким, будто хотела заглушить этот свой крик и заключить его в себе навеки. С бессильным вздохом она прильнула ко мне, но опиралась на локти и колени, будто не хотела давить всей тяжестью. Я все еще был в ней, все еще твердый. Соня глядела мне в лицо, её рыжие вьющиеся волосы были влажны от усилий, и она снова задвигалась на мне.

Если в мою подругу вселилась некая дьявольская сущность, тревожно подумал я, то жить мне осталось недолго. Второй раз прошел медленнее, и теперь я мог только лежать и тщетно пытаться отвечать движениям Сони. Слабость одолела все мышцы, кроме одной, которая забрала себе всю силу. И, наконец, она снова плотно прижалась ко мне, и я - хотя старался сдержаться как можно дольше - снова испытал эту почти ослепляющую комбинацию наслаждения и боли, предупреждающих о необратимом приближении того, к чему Соня так энергично стремилась.

К счастью, мои предположения по поводу дьявольского вторжения не оправдались, и девушка ослабила хватку. Какое-то время мы продолжали лежать рядом на примятой пшенице, и я отметил про себя, что здесь, в поле, как и в лесу, тоже нет никаких насекомых, даже вездесущих муравьёв. Я встал, застегнул брюки и вытащил из сумки камеру. Шкала на дисплее показывала полностью заряженную батарею. Я повернулся к Соне. Она продолжала лежать, звездой раскинув руки и ноги, только поправила подол своего полупрозрачного марлевого платья.

Я сделал несколько снимков её, похожей на большую куклу, небрежно брошенную на зелень круга огромным шаловливым ребёнком. Дунул прохладный ветерок. Я взглянул на небо, на западе его медленно затягивали тёмные тучи.

- Дождик бы нас освежил, - заметила ожившая Соня, подбирая с земли шляпку и босоножки.

Новый порыв ветра заставил нас поёжиться. Вдруг девушка крепко сжала мой локоть, и указала кивком подбородка на западный край поля. Я посмотрел туда и увидел небольшой вихрь, крутившийся воронкой на грунтовой дороге. Высота его, с учётом расстояния, была не больше полутора метров. Воронка пронеслась немного по дороге, поднимая пыль, затем круто изменила направление и двинулась по полю в нашу сторону.

Мы переглянулись. Пыльный вихрь был небольшим, поэтому бежать от него не было смысла. Метрах в пятидесяти от нас воздушная воронка резко остановилась, кружась на месте. Ветерок ослаб. Внезапно вихрь плавно описал большой круг, а внутри его, не сбавляя темпа, ещё один - поменьше. Не знаю почему, но я был уверен, что на этом месте пшеница мягко легла по кругу на плавно изогнутых стеблях. Вихрь перестал кружить и снова двинулся в нашу сторону. Я снова ощутил покалывание в кончиках пальцев. Слава Богу, на этот раз обошлось без эрекции. Ворвавшись в малый круг «гантели», посередине которого мы стояли, воздушная воронка прошла прямо сквозь нас потоком холодного воздуха и рассеялась сразу за нашими спинами.

 

- ЮНИ! – Шепнул мне кто-то в самое ухо.

- Что?! – Я отшатнулся от невидимого собеседника.

- ЮНИ ЯМ КОТИ, ДЕГЖОНИ МИА МИ КЮГДЕС!

Я буквально подпрыгнул на месте, настолько отчётливо произнесены были непонятные слова.

Соня с удивлением посмотрела на меня:

- С кем это ты там разговариваешь? - Спросила она обеспокоено.

- Да так, послышалось что-то, - я передёрнул плечами, пытаясь сбросить неприятное ощущение после странного шёпота в ухо.

 

 

Мы стояли на опушке леса. Небо было свинцово-серым от тяжёлых пухлых туч. «Гантель» и появившаяся теперь возле неё «спираль» отчётливо выделялись на фоне тёмной зелени поля. Я попытался настроить камеру. Тщетно. Батарея снова разрядилась. Тогда я достал альбом и сделал несколько карандашных зарисовок «кругов». Потом мы допили тёплую минеральную воду, и неспешно двинулись через лес в сторону шоссе. Но что-то в лесу изменилось. Теперь он не казался таким редким и был гораздо темнее. Тропинка, и без того чахлая, стала почти неразличимой. Я посмотрел на часы. Они показывали четыре часа дня. Но сумерки стремительно сгущались, и это никак нельзя было списать на пасмурное небо. Соня взяла меня за руку. Я вытащил фонарик и освещал наш путь. Но изменилось не только время суток. Звуки! Теперь они появились, как будто чья-то рука включила лесной «приёмник». Жужжали насекомые, звонко пели комары, высоко в ветвях шумно перепархивали крупные птицы.

Вдруг, где-то слева от нас, отчётливо послышался громкий хруст. Мы насторожились, но шли быстро, не замедляя шага. Хруст послышался снова, теперь у нас за спиной и гораздо ближе, чем в первый раз. «Не оборачивайся» - тихо сказал я подруге. Лес стал реже, до его края оставалось не больше ста метров, когда что-то метнулась вперёд, обгоняя нас, и оглушительно треща сухими ветками. Тёмный силуэт впереди закрыл просвет. Мы остановились как вкопанные. «Давай назад», - шепнул я. Мы осторожно отступили. Размытый силуэт не сдвинулся с места. Мы стали медленно пятиться назад, в сторону поля. А потом повернулись и перешли на быстрый шаг. Хруста веток не было слышно. Похоже, нас никто не преследовал. Мы шли обратно к кругам. Когда впереди забрезжило хмурое небо на противоположной окраине леса, далеко за нашими спинами снова раздался страшный треск. К нему добавились нарастающие глухие удары, как будто наш преследователь на бегу ударяется со всего маху об стволы сосен. Не сговариваясь, мы опрометью бросились на тусклый вечерний свет. Скатившись со склона холма, я резко увлёк Соню влево, туда, где выходила на поверхность труба, направлявшая ручей в сторону поля.

Мы быстро заползли внутрь трубы и замерли. Треск ломающихся веток послышался теперь на опушке, а затем и топот, словно из лесу выскочила огромная лошадь. Глухой рокот шагов удалялся в сторону кругов.

- Если это крупное животное, - сказал я Соне, - то оно не сможет забраться в трубу…

-Ты предлагаешь…? - Округлила глаза девушка.

- Да, именно. Мы проползём по трубе в сторону оврага, по которому шли сюда вначале.

 

Я пробирался вперёд, опираясь на локти и колени и проклинал себя за то, что не взял в поход налобный фонарь. Свой лёгкий, но мощный фонарик в пластмассовом корпусе мне пришлось взять в зубы. За первые летние месяцы ил на дне трубы подсох и спрессовался достаточно для того, чтобы мы не проваливались в него. Удивительно, но болотом в трубе совсем не пахло. Дно было усеяно мелкими спирально закрученными ракушками, и они хрустели под нами. Крохотный тёмно-синий полукруг вечернего неба на другом конце трубы становился всё крупнее, пока, наконец, мы не подобрались к самому началу бетонного тоннеля, туда, где утром взбирались вверх по склону, цепляясь за кустарник. Выбравшись из трубы, мы в темпе двинулись по руслу вперёд, к насыпи автострады. Когда мы шли к остановке вдоль края распаханного поля, откуда-то издалека, со стороны соснового леса, послышался громкий звук, напоминающий рёв дикого животного. Соня поёжилась и вцепилась мне в руку.

 

Мы уже целый час стояли на пустынной трассе под жалким бетонным козырьком остановки, усталые и продрогшие. К тому же начался моросящий дождь, и козырёк совсем от него не спасал. И мои часы и часики Сони остановились практически одновременно, пока мы пробирались по трубе, поэтому было совершенно непонятно, который час. Наконец, вдалеке на холме появился тускло освещённый изнутри силуэт междугородного автобуса, который медленно катил к нам по мокрому шоссе. В порыве чувств я крепко обнял Соню. В ответ она обвила мне шею своими тонкими, но такими сильными руками, и, прижавшись лицом к моей колючей щеке, прошептала в самое ухо:

- ЮНИ…ЮНИ ЯМ КОТИ, ДЕГЖОНИ МИА МИ КЮГДЕС!

 

 

 

 

 

 

 

 

 



проголосовавшие


Grafopesdal

Для добавления камента зарегистрируйтесь!

всего выбрано: 73
вы видите 58 ...73 (5 страниц)
в прошлое


комментарии к тексту:

всего выбрано: 73
вы видите 58 ...73 (5 страниц)
в прошлое


Сейчас на сайте
Пользователи — 0

Имя — был минут назад

Бомжи — 0

Неделя автора - Hron_

концовка
птицы
признанье пубербабернатурата

День автора - zaXar Гной

обратное плацебо
Восьмое марта
бАНАЛЬНОСТЬ
Ваш сквот:

Последняя публикация: 16.12.16
Ваши галки:


Реклама:



Новости

Сайта

Надо что-то делать с

22 марта в Санкт-Петербурге, состоится публичная беседа с участием режиссера Ольги Столповской "Кино и книга: сходства и различия" в программе семинара «Литература как опыт и проблема» (руководите... читать далее
17.03.16

Posted by Упырь Лихой

16.10.12 Актуальное искусство
14.02.09 Газета «Ху Ли»
Литературы

Книга Упыря

Вышла книга Упыря Лихого "Толерантные рассказы про людей и собак"! Издательская аннотация: Родители маленького Димы интересуются политикой и ведут интенсивную общественную жизнь. У каждого из них ак... читать далее
10.02.18

Posted by Иоанна фон Ингельхайм

18.10.17 Купить неоавторов
10.02.17 Есть много почитать

От графомании не умирают! Больше мяса в новом году! Сочней пишите!

Фуко Мишель


Реклама:


Статистика сайта Страница сгенерирована
за 0.103431 секунд