Rambler's Top100
fisting
упырь лихой, явас ебу, гальпер, а также прочие пидары и гомофобы.
... литература
Литературный портал создан с целью глумления над сетевыми графоманами. =)
Приют
мазохиста!


Убей в себе графомана



Zaalbabuzeb

Остров счастья (для печати )

Вертолёт приземляется у кромки моря, закручивая песчаную мини-бурю. Первым выпрыгивает толстяк, придерживая шляпу, какую носят ковбои. Следом – два мордоворота в строгих костюмах. У одного с собой кейс – этот громила бежит за боссом. Другой ожидает, пока из вертолёта высунется боссова жена, он собирается подать ей руку. Женщина – вылитая леди Гага в чёрных очках – не обращает на него внимания. Сама встаёт на подножку, делает шаг и… всплеснув руками, летит мордой в песок. Громила поднимает её на ноги.

Гостей встречает красотка в белом. Она ведёт группу по кипарисовой аллее. Мимо фонтанов – к отелю. Кругом высятся бисмаркии, сабалы и королевские пальмы. В их кронах снуют лемуры и тамакакии.

– На острове не знакомы с экономическими проблемами, – рассказывает красотка на безупречном английском. – Расовые, политические и другие противоречия – что это такое?

В холле отеля царят тень и прохлада. Портье-мапуту скалит зубы. На стенах – фотографии в рамках.

– Вот это, – показывает девушка на одну, – с виду обычный банан. Однако благодаря своему открытию, Папа сделал так, чтобы внутри вместо мякоти… росло мясо. Говядина, телятина, конина.

– Wow! – восклицает жирдяй.

– Поэтому о том, что такое продовольственный кризис, мы тоже не знаем.

Мордовороты сопят. Каблуки леди Гаги цокают по мрамору.

– Это, – кивает красотка, – простой арбуз... Почти! На самом деле внутри – сало. Классическое, копчёное или даже шпик. Папа в силах сделать всё, что захочет!

– Oh, – говорит жирдяй, чеша затылок.

Чем дальше группа движется, тем фотографии делаются страннее.

– What is this? – спрашивает жирдяй, тыча в совсем уж невнятную.

– Ах, это… – девушка опускает взгляд и кокетливо улыбается: на фото – нечто вроде кожаного баклажана с лапками.

Возле статуи Афродиты сидит бабуин. Его морда умна и печальна.

– You are little monkey! – верещит Гага и принимается теребить обезьяну за щёку.

Бабуин бьёт женщину по пальцам:

– Прекратите безобразничать!

Разинув рот, Гага замирает.

Прошагав через холл отеля, группа оказывается на площади, где толпится народ. Белые, негры, азиаты – все, затаив дыхание, внимают Папе. Пётр Гаряев, плотный мужчина в камуфляже, малиновом берете и очках, голосит с балкона дворца:

–…Но волновая генетика – это не просто: взял, скрестил перец с опарышем или ворона с конторкой и зашибись… Волновая генетика позволяет ещё и растить новые органы – прямо у человека внутри! Уже сейчас богачи со всего света раскошеливаются на то, чтобы я вырастил им новую почку, глаза или кожу. И эти деньги – поверьте – немалые!

Гаряев хитро ухмыляется, напряжение нарастает:

– Вам же, гражданам острова Счастья, это доступно бесплатно. И, если по мере старения вы будете обновлять органы… то, таким образом…

Глаза искрятся. Папа взмахивает кулаками:

– Будете жить вечно!!!

Толпа взрывается. Негры колотят себя в грудь, азиаты орут «Банзай!», белые вскидывают руки в римском приветствии. Кто-то пускает изо рта пену, бьётся в конвульсиях.

А сверху наблюдает незримый глаз.

Папа шагает в прохладную залу, отирает с лица пот. Садится в скрипучее кресло, в ладони – бокал с пиной коладой. Стена напротив – громадный экран. На экране – Дмитрий Медведев.

– Пётр Петрович! – голос президента суров, взор – колюч. – Ну что за ерунда?!. Остров Счастья, вечная жизнь… Давай начистоту. Жизнь может быть вечной лишь на Родине – под защитой отечественных спецслужб и ракет «Булава» или «Ярс».

Гаряев качает головою. В окно вливается ветерок, пахнущий сандалом и морской пеной. Кричит чайка.

– К тому же жалование, – продолжает Медведев. – Хоть ты и бюджетник, но я ведь тебе платил!.. А гранты, а своя лаборатория, а зелёный свет на любые испытания? Так прояви благоразумие! Как это сделал Горелик.

Услышав фамилию коллеги-предателя, Гаряев вздыхает.

– Короче, – отрезает президент. – Либо ты возвращаешься домой и работаешь на благо России, либо… Я тебя предупредил.

Медведев исчезает, и на его месте возникает старое фото. Гаряев со своей первой группой: Гореликом, Тертышным и другими. Все молоды и полны надежд.

– Вот какими мы были, – говорит явившийся невесть откуда бабуин. – И какими стали.

Он кладёт голову на колени Гаряеву, и тот чешет бабуину за ухом. Примат довольно сопит и затем произносит:

– В госпитале странный случай. Врачи не знают, что и думать. Зовут вас.

Лимузин катит по залитым солнцем улицам. Люди веселы и беспечны: старики играют с детьми, кормят голубей и декоративных птеродактилей. На здании библиотеки вывешивают портрет Папы в полный рост. Туземки украшают статую Папы гирляндами из астр. На площади – пляски под бой тамтамов. Но в жизнерадостной толпе, словно кариозные дырочки на зубах Мерилин Монро, уже начинают возникать тревожные вкрапления. И одно такое вкрапление – бородатый бродяга, выводящий на куске картона: «ПОКАЙТЕСЬ!».

Островной госпиталь. Доктор суетится и потеет, и вонь от него идёт как от белки-дристухи.

– Пётр Петрович, – хватается он за голову, – посмотрите сами!

«Матильда Пеннихукес, 38 лет, домохозяйка. Обратилась за помощью, когда обнаружила, что правая грудь изменила цвет. Рентген выявил опухоль, которая буквально за сутки разрослась… и заполнила всю молочную железу. Грудь надулась, уплотнилась и стала ярко-красной».

Гаряев склоняется над Матильдой и внимательно изучает её титьку. Палец тыкает в сосок. Матильда смущённо улыбается.

– Новообразование, неполазия, неоплазма… – бормочет врач.

– Странная неоднородная структура, – замечает бабуин, разглядывая снимок.

– Хм, – говорит Гаряев.

В его руке блестит скальпель. Матильда взвизгивает. Без лишних церемоний скальпель режет женскую грудь.

– Tumor, nodulus, metastasis… – истерично тараторит доктор.

– Сосуд, – командует Гаряев.

Из разреза струится алая жидкость. Бабуин подставляет пластиковый стаканчик, и жидкость наполняет его до краёв.

Гаряев смотрит на обезьяну. Та нюхает стаканчик и мешкает. Потом делает глоток.

Врач падает в обморок.

Бабуин шлёпает губами, морщит лоб:

– Не хватает соли!

Очки Гаряева недобро сверкают.

Лимузин катит по вечернему городу. Улицы озарены биллионами фар, витрин и неоновых вывесок. Потные горожане спешат домой, или в паб, или на танцы. Ароматы табака и лаванды мешаются с алкогольным душком и… вонью от бородатого бродяги. Он бегает под пальмой и, размахивая руками, что-то выкрикивает. А вокруг собираются слушатели.

Из окна лимузина Гаряев наблюдает за проносящимися мимо казино, ресторанами и пивными. Бабуин вычёсывает блох и суёт их в рот.

– Мы же не пересаживали гены, – размышляет Гаряев вслух, – как те придурки с Запада. Вместо этого… мы облучали семена одного растения лазерным лучом, в котором и был записан код другого.

– Просто информацией, – кивает примат.

– Да. И в итоге получался гибрид.

– Но теперь…

– Теперь получается, что гены пищевого гибрида вошли во взаимодействие с генами женщины.

– То есть гены съеденных ею томатов и гены самой женщины совместились…

– И её грудь превратилась в помидор!

Бабуин вычёсывает из шерсти комок какой-то дряни. Косится на него и бросает в окошко.

– Хорошо, – продолжает Гаряев. – Мы облучили грудь Матильды кодом здоровой женщины, и скоро Матильда станет как и прежде. Вопрос в другом.

Он исподлобья глядит на бабуина.

– Что, если пищевые гибриды станут воздействовать на других людей?!

Воцаряется молчание.

– Даже думать об этом не хочу, – мрачно произносит обезьяна.

Но время идёт, и плоды богомерзких экспериментов начинают разрождаться ужасами и кошмарами.

Домохозяйка из села Макото докладывает об удивительном случае:

– Ночь была душная. Кусали москиты, и я очень потела, и от мужа пахло как от вомбата. Но, наконец, мы захрапели. А утром… Утром я поняла, что не могу встать. Дело в том, что я прилипла к спине мужа! Мы срослись! И как я ни старалась, но отлепиться не смогла. Хорошо, что сосед, Хорхес, он мясник, оказался рядом – и отрезал нас друг от дружки. Но шрамы всё равно остались. Полюбуйтесь!

Из того же села поступают и другие схожие сообщения. Свинопас Мгонго склеился со свиньёй. Сенатор Джаба не сумел снять носки – они приросли к пяткам. Задницы геймеров из клуба «Дельта Икс» прилипли к стульям. А ладони срослись с мышками. Впрочем, ребята остались довольны:

– Так нас ничто не отвлекает от «Контр-страйка». Да и играть удобнее!

Тем не менее, Папа приказывает разделить все склеившиеся объекты – посредством скальпеля. В итоге многие умирают или остаются калеками. По острову ползут шепотки – говорят о зверствах режима.

Муссируется слух о Бобручем «чуде». Дед из деревни Бобручи вдруг начинает потеть пивом. Паломники со всего острова съезжаются, дабы облизать его тело. Но не каждому удаётся прорваться сквозь толпы учеников: закоренелые алкаши день и ночь лижут «нектар» с морщинистой кожи. И уверяют, что в жизни не пили ничего лучше! А старик под их языками томно стонет да отмахивается – мол, не знаю, за что мне это благословение.

Дабы не смущать народ, Папа заточает деда в тюрьму. Это становится причиной массовых волнений. Озверевшие фанатики осаждают дворец и грозят самосожжением. Требуют освободить пивного мошиаха.

Гаряев обеспокоен. Он решает использовать силу – и танки режима давят фанатиков. Хрустят кости, брызжет кровь, по мостовой размазаны кишки.

С разных концов поступают сообщения о гигантских зловонных шарах. Те растут прямо из песка и достигают десяти метров в диаметре. Папа лично исследует загадочные явления. Оказывается, что шары – это спорангии.

К августу спорангии созревают и прорываются. Из них сыпятся узкоглазые младенцы. Они расползаются по острову и воняют «чойсами» и соевым соусом.

За неделю младенцы заполоняют весь южный берег. Папа знает, что остров не выдержит перенаселения, потому принимает отнюдь не самое гуманное решение. Вылупившиеся младенцы право на жизнь имеют, но вот шары, ещё не прорвавшиеся… Их приказано срубать и вилами гнать в океан.

Спорангии не тонут, но плывут по волнам, и тёплое течение уносит их на восток. Где-то у Барбадоса они лопаются. …В среде матросов возникают зловещие истории о том, что в этом районе живут жуткие подводные существа. И что по ночам из глубины доносится зов, которому трудно противиться.

А спустя месяц в блогосфере появляются посты о геноциде азиатов на острове Счастья. Мировое сообщество обращает на Папу пристальный взор. В ООН ведутся речи о том, чтобы провести на острове «демократические» выборы. Принудительно.

С каждым днём ситуация ухудшается. Неконтролируемые мутации происходят повсюду. У людей отрастают хвосты и крылья, прорезается третий глаз. Многие несут яйца или окукливаются. Иные превращаются в грибы.

Папа сбивается с ног, дабы вернуть ситуацию в норму. Или хотя бы скрыть безобразия от внешнего мира. Но всё бесполезно.

С острова бегут богатые иностранцы – жирдяи больше не хотят лечиться у Папы. Поэтому и долларовый поток прекращается. Папа вынужден опустошать казну, задействовать резервы – и увеличивать налоговый гнёт. В результате восстание вспыхивает за восстанием. Люди требуют нового правителя. Жаждут смерти старого. Устраивают шествия. И Папа отдаёт приказ о стрельбе по непокорным.

Это становится последней каплей.

– Что же случилось с моим народом! – восклицает Гаряев. – Я не верю!

Он мечется по бункеру в своей неизменной униформе – камуфляж, портупея и малиновый берет.

– Не сердитесь на них, – хрипит бабуин. – Людское племя неблагодарно.

Он ворочается на кушетке, смердит и в целом выглядит мерзко. Шкура усыпана опухолями-шишками, примат их чешет слабыми лапами.

– Долго мы здесь не протянем, – говорит Гаряев. – Но вы посмотрите на это!

В стену вмонтировано с десяток мониторов. Изображения на них ужасны.

Бандиты маршируют по улицам. Бьются витрины, горят автомобили, над островом клубится дым. Мародёры грабят банки, казино, отели; повстанцы захватывают дворец. Беженцы штурмуют корабли, но места на всех не хватает. Памятники Папе перепачканы калом и похабными надписями. По площади катится голова доктора.

Бабин со злостью отрывает шишку – прямо с мясом – и кидает в экран. Гаряев поднимает комок и задумчиво изучает. Нюхает.

– Всё равно я вам благодарен, – булькает обезьяна. – Наука – великая сила. С её помощью вы подарили мне новую жизнь. Раньше я был просто Георгием Тертышным. Но вы дали мне другое тело. Здоровое, красивое, чудесное! В нём я познал, что такое единение с природой.

– Коллега, – говорит Гаряев.

Он берёт бабуина за руку. Тот продолжает:

– Но наука – палка о двух концах. Если б Леонардо да Винчи не шифровал свои чертежи, Европа узнала бы гораздо раньше, что такое танки. Быть может, и нам следовало остановиться вовремя?

– Однако и наше временем оставлено гнить.

– И пусть никогда не идёт.

И обезьяна заходится в кашле. Конвульсивно дёргается и наконец замирает. Её глаз выскакивает, и из глазницы высовывается зеленый комок – кочан брюссельской капусты. Пальцы Гаряева отрывают и суют его в рот. Папа жуёт, а по щекам текут слёзы.

– Прощай, коллега. Ты был великим учёным и отличным другом.

Улицы на мониторах тонут в крови. Лишь бородатый бродяга счастлив, словно познавший истину даос – он гоняется за красоткой в белом и хихикает.

Раздаются удары – это ломают дверь бункера. Гаряев с каменным лицом готовится к смерти – он расстёгивает воротник и стягивает берет. На голове колосятся молодые побеги пшеницы.

А за островом по-прежнему следит незримый глаз.

…– Ну что. Я выполнил своё обещание? – усмехается Дмитрий Медведев.

Он сидит, развалившись, в кресле – в своём кабинете. Напротив – ежится и нервно моргает Горелик.

– Теперь вы доложите о результатах эксперимента.

Горелик роется в бумагах. Заикаясь, бормочет:

– Мой… мой лазер… который установили на спутник… Он подействовал. Генный код людей… на облучённой территории… изменился.

Медведев довольно поглаживает галстук:

– Продолжайте.

– Теперь это… теперь это… остров уродов и мутантов!

Горелик потеет, и пальцы дрожат. Бумаги из них вырываются и с шелестом летят на пол. Учёный исчезает под столом.

– Я же говорил, – замечает президент, – ради развития отечественной науки я готов на всё. Нужны деньги на лазер – пожалуйста. Нужны деньги на спутник – тоже берите. В конце концов, Россия – держава могучая... И если какой-то козёл с этим считаться не собирается… Что ж, он своё получит!

И Медведев закидывает руки за голову и хохочет.

А где-то в океане чернеет остров, кишащий ублюдками и чудовищами. Их леденящие душу вопли сводят с ума проплывающих мимо матросов и заставляют содрогаться кости утопленников – а, может, и самого Ктулху. Как знать?



проголосовавшие


Для добавления камента зарегистрируйтесь!

всего выбрано: 19
вы видите 4 ...19 (2 страниц)
в прошлое


комментарии к тексту:

всего выбрано: 19
вы видите 4 ...19 (2 страниц)
в прошлое


Сейчас на сайте
Пользователи — 0

Имя — был минут назад

Бомжи — 0

Неделя автора - Hron_

Светоч
Тук, тук, тук...
Грейпфрут один

День автора - Саша Дохлый

против были только птицы и я
тру
Верка
Ваш сквот:

Последняя публикация: 16.12.16
Ваши галки:


Реклама:



Новости

Сайта

Надо что-то делать с

22 марта в Санкт-Петербурге, состоится публичная беседа с участием режиссера Ольги Столповской "Кино и книга: сходства и различия" в программе семинара «Литература как опыт и проблема» (руководите... читать далее
17.03.16

Posted by Упырь Лихой

16.10.12 Актуальное искусство
14.02.09 Газета «Ху Ли»
Литературы

Книга Упыря

Вышла книга Упыря Лихого "Толерантные рассказы про людей и собак"! Издательская аннотация: Родители маленького Димы интересуются политикой и ведут интенсивную общественную жизнь. У каждого из них ак... читать далее
10.02.18

Posted by Иоанна фон Ингельхайм

18.10.17 Купить неоавторов
10.02.17 Есть много почитать

От графомании не умирают! Больше мяса в новом году! Сочней пишите!

Фуко Мишель


Реклама:


Статистика сайта Страница сгенерирована
за 0.032964 секунд