Rambler's Top100
fisting
упырь лихой, явас ебу, гальпер, а также прочие пидары и гомофобы.
... литература
Литературный портал создан с целью глумления над сетевыми графоманами. =)
Приют
мазохиста!


Для лохов



Упырь Лихой

Потерянная невинность Эльфриды Б. (для печати )

 

 

— Это главное событие в жизни девушки, — продолжала мама. — Мы, конечно, знаем, что ты скоро будешь кандидатом наук. Мы с папой тобой очень гордимся.

Папа перевернул страницу журнала «За рулем».

— Но главное — выйти замуж за достойного мужчину.

— Я эту тварь побрею наголо, — сказала Эля.

Она ковыряла иголкой кошачью шерсть между клавиш ноутбука. Кошка Зина сидела на ручке кресла и обтирала мордой хозяйкино плечо.

— Тебя никто не заставляет сразу выходить замуж за Йосика. Мы просто пойдем в гости к тете Соне. Если Йосик тебе не понравится, можешь с ним даже не разговаривать.

Эля воткнула иголку в подушечку и стряхнула на ковер липкий шматок шерсти с крошками чипсов. Кошка поставила лапу хозяйке на колено и потерлась мордой о монитор.

— Пошла на хуй, дура! — Эля отшвырнула кошку, захлопнула ноут и ушла в свою комнату.

Ключ два раза повернулся в замке.

— Правда, Йосик симпатичный? — спросила мама.

Папа кивнул.

— Конечно, он не такой умный, как Элечка, зато намного лучше воспитан.

Папа кивнул.

— Меня немного беспокоит, что Соня — моя троюродная сестра.

— Само собой, — ответил папа.

 

На улице Красных Зорь цвела акация. В детстве Эле нравилось жевать сладковатые желтые цветки, но сейчас они ее раздражали. Кусты доросли до окон второго этажа, ветки с мелкими листочками елозили по стеклу. Кожа на лице краснела и чесалась, приходилось пить кларитин.

— Ебаные кусты! — прошипела Эля, доставая бинокль. — Насажали говна, не видно нихуя.

Она раздвинула жалюзи и просунула окуляры между помятых железок. Это напомнило ей двойное проникновение, которое она смотрела вчера ночью.

Из тумана выплыла мокрая стена с потрескавшейся желтой штукатуркой, слева висели длинные лохмы плюща. Обросшее окно было похоже на зеленую пизду.

Мужчина без трусов стоял у плиты и жарил картошку. Эля навела резкость, ей удалось даже разглядеть прыщи на его заднице.

Бабуля с театральным биноклем сидела на своем обычном месте — за тюлевой занавеской. Она жила на одном этаже с голожопым. Эля показала фак старой карге и снова нацелилась на мужчину без трусов. На вид ему было лет сорок, он стригся раз в пять месяцев и питался полуфабрикатами. На кухонном столе у него стоял ноутбук, в процессе готовки мужчина садился голой жопой на табурет, набирал пару постов и бежал перемешивать свои заморозки. Поев, мужчина вылизывал тарелку, забирал ноутбук и садился голой жопой на кресло или на диван в гостиной. Спускал обычно в одноразовые носовые платки. У него имелся солидный запас этих платочков, потому что мужик, как и Эля, страдал хроническим насморком. У них вообще было много общего.

Этажом выше жила ебанутая семейка с орущим младенцем и бабкой, которая целый день таскала отпрыска на руках или вязала в пиздяных зарослях на балконе. Эля была убежденной чайлдфри и из принципа не следила за размноженцами. Справа от голожопого мужика снимал квартиру ахтунг, который в самый первый день повесил шторы и не давал ничего посмотреть. Это было трусливо и крайне эгоистично, ахтунг жаждал сегрегации, и Эля его презирала. Зато голожопый был большой молодец, он дрочил один раз утром и два раза перед сном.

На верхнем этаже жила лучшая подруга Эли, Аня Гиппенрейтер. Из Элиных окон можно было разглядеть только потолок, но Эля знала, что там нет ничего интересного.

 

Сквозь тонкую стенку было слышно, как мама говорит по телефону. Элю всегда раздражали мамины интонации и манера переминаться с ноги на ногу. Мать приплясывала как болонка, которую не пускают на прогулку.

«Элечка такая молодец, — распиналась мать. — Все время в учебе, на семинары ездит. Сейчас кандидатскую дописывает, весь дом стоит на ушах. Ага. Ага… Ну а что Боря? Боря как обычно».

Эля отложила бинокль и покрутила затекшей рукой.

«Что ты, Софа, она еще девушка!» — взвизгнула мать своим идиотским голосом.

— Ах ты пиздерня! — прошептала Эля.

Поведение матери было настолько мерзким, что Эле хотелось забить ее первым попавшимся предметом. Вместо этого Эля несколько раз пнула стенку и ушибла большой палец правой ноги. Кровь размазалась по жидким обоям.

— Ссука непромытая, дебилка! — Эля плюнула на стенку.

Она скомкала халат и швырнула его в угол, вытянула из-под дивана джинсы и мигом их надела. Схватила первую попавшуюся майку с полки открытого шкафа, содрала с себя лифчик и посмотрелась в зеркало. Ее трудно было назвать красавицей, но у нее, несомненно, была хорошая фигура. Возможно, несколько угловатая, как у многих высоких девушек, зато грудь третьего размера.

В свои двадцать пять Эльфрида была невинна как шестилетний ребенок. Она считала, что ей не нужны бессмысленные отношения. Так называемую романтическую любовь она презирала, как и всякая уважающая себя девушка, а вагинального секса опасалась по причине ЗППП. Половина ее однокурсников толком не умели пользоваться презервативами. Было бы крайне унизительно забеременеть или подхватить ВИЧ. Эля иногда делала минет и полоскала рот в течение десяти минут. Кто-то успел жениться, кого-то отчислили, кто-то ушел, получив первый диплом. У Эли появились свои студенты, многие очень даже ничего. Профессиональная этика не позволяла ей ставить зачеты за отлиз, но Эля много раз себе это представляла.

— Элечка, принести тебе ужин? — мать постучала в дверь.

— Ебанись. — Эля обтянула майкой торчащие соски.

 

Кровь из пальца оставляла следы на пыльных ступенях и мокром асфальте. Носок сандалии стал багровым. Эля пнула дверь дома напротив, и дверь открылась. Влажный темный подъезд любили местные нарики, под ногами хрустели ложки и кусочки фольги — жильцы никак не могли скинуться на домофон.

— Вот сука! — Эля нажала на кнопку Аниного звонка. — Ты прикинь, эта идиотка снова пытается выдать меня замуж!

Аньки не было дома. Обычно подруга все вечера проводила в интернете, но сегодня этой дуре приспичило прогуляться. Кровь из пальца текла и текла, вся лестничная площадка была проштампована кровавым узором подошвы.

— Ну и хуй с тобой, — решила Эля.

Она спустилась на второй этаж, пригладила короткие волосы и позвонила в квартиру голожопого.

Мужчина замешкался — наверное, искал трусы.

Старушка с театральным биноклем напрягла слух.

— В общем, так! — сказала Эля. — Извините, у вас пластыря не найдется?

— Не найдется, — ответил мужчина, заглянув в глазок.

— Короче, у меня кровь течет, — объяснила Эля. — Уже всю парадную вам засрала.

Мужчина накинул цепочку и приоткрыл дверь. Эля подняла ногу, чтобы он убедился в невинности ее намерений.

Мужчина рассмотрел надпись «Love this beaver» на ее груди. Эля тоже невольно опустила глаза.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал мужчина, затаскивая ее внутрь. — Надо промыть холодной водой.

Эля проковыляла в ванную, наступая по возможности на пятку. Мужчина поддерживал ее, больно давя пальцами на предплечье. Эля чувствовала, как ее клитор набухает кровью.

— Зачем вы… — мужчина осекся, чтобы не ляпнуть глупость.

Эля сбросила штаны на пол и подставила ногу под струю воды.

Мужчина подобрал ее штаны и положил обратно, так как не знал, что с ними делать.

— Можно намылить, — посоветовал он. — Оно бактерицидное.

— А презервативы есть?

— Вообще-то, я асексуал, — сказал мужчина, глядя на розовую пену. — Но пара кондомов найдется. Это все довольно неожиданно, я вас совсем не знаю.

Эле на секунду показалось диким, что он ее не знает, за эти четыре года он стал почти ее другом. Эля уже привыкла считать его своей собственностью, тем более, что другие девушки к нему не приходили.

Она молча ухватила его за резинку клетчатых семейников и потащила на кухню: коробка с презервативами лежала на полке между пакетиком хмели-сунели и приправой «магги на второе».

Эля посмотрела срок годности.

Мужчина напрягся, почуяв неладное.

— Я живу воон там, — показала Эля.

— Какое это имеет значение? — мужчина заметался по кухне, уворачиваясь от рослой девушки.

— Тихо, тихо. — Эля снова поймала его за резинку, ветхая ткань трусов затрещала.

— Вы извращенка! — мужчина попытался оттолкнуть девушку и оказался прижатым к краю плиты.

— Будешь рыпаться — жопу зажарю, — пообещала Эля. — Расслабься и получай удовольствие.

— Хорошо, хорошо, — мужчина позволил ей стянуть с себя трусы и зажмурил глаза.

— Я что, тебе не нравлюсь? — Эля присела на корточки и попыталась поднять его член. — Между прочим, сейчас я совершаю акт, декларирующий мужское равноправие. Я разрушаю миф, согласно которому только мужчина может сексуально эксплуатировать и насиловать беззащитных женщин.

— Да, вы адски выжигаете паттерн сексуальной эксплуатации, — согласился мужчина. Если у меня не встанет, это еще больше укрепит наше равноправие.

— Попробуем анальную стимуляцию? — Эля взяла со стола немытую вилку.

— Пиздец! — Мужчина попытался перехватить ее руку с вилкой. — Ты что, пловчиха или в теннис играешь?

— Ни во что я не играю, это ты такой хлипкий. — Эля бросила вилку в раковину. — У мужчин распространен стереотип, что сильными женщинами могут быть только спортсменки, а математические способности — только у лесбиянок. Может, ты еще считаешь, что карьеру делают только бляди?

— Я верю в способности женщин. Но у меня на тебя не стоит.

Эля сходила в комнату за ноутбуком.

— Если хочешь, — сказал мужчина, — я потом позвоню в полицию и скажу, что ты меня изнасиловала. Так мы окончательно уравняем наши гражданские права.

Неведомое предчувствие руководило его членом: он не вставал. Незнакомая девушка заглатывала его вместе с мошонкой, облизывала, оттягивала крайнюю плоть и терла головку. Ощущения были скорее неприятными, мужчине становилось страшно, когда его гениталии исчезали во рту этой сумасшедшей.

Он плотнее прижимался задом к плите, почуяв клыки.

— Ладно, заебал. — Девушка стянула стринги и улеглась на стол, широко раздвинув ноги.

Мужчина придвинул табуретку и коснулся языком пухлых половых губ.

— Выше, — командовала Эля. — Так, теперь ниже. Оближи его… Я сказала оближи, а не соси. Нихуя не умеешь.

Мужчина сразу понял: перед ним порядочная девушка. Об этом можно было догадаться и раньше по ее поведению. Мужчина с трудом нашел ее половую щель и попытался расширить отверстие пальцами. Другой рукой он отчаянно надрачивал конец.

— Ну, не тяни кота за яйца, — Эля пододвинулась поближе.

Ее ледяной тон уже немного подтаял, и член мужчины начал твердеть.

— Давай, — приказала Эля.

Она слегка волновалась от сознания, что сейчас в нее войдет другой. Последствия вторжения были непредсказуемы: мужчина так и не смог надеть презерватив. Правда, Эля и не собиралась жить до старческих маразмов.

Трусливый член тыкался в толстую кожу ее промежности, но не мог войти. Это было даже больно. Эля презирала боль, но бессилие мужчины ее раздражало.

— Не получится, — мужчина оглянулся в поисках трусов. — Если бы вы хоть вели себя нормально. А так…

Через час Эля позволила ему передохнуть, и они переместились в спальню. Старушка-соседка приложила ухо к стене.

— Ладно, — говорила девушка. — Я тут сбегаю кое за чем, но ты никуда не уходи.

— Да я тебя на порог не пущу! — выкрикнул сосед.

«Соблазнил и бросил, — решила старушка. — А эта жалеет, что отдалась. Так ей, мерзавке, и надо».

— Пошла на хуй! — прокатилось эхом по подъезду.

— Это ты так свой секель называешь? — заорала девушка. — Дилду приклей, недоносок!

— Пизда! — мужчина захлопнул дверь.

 

Анька была уже дома, в ее комнате грохотал «Anal Cunt», поставленный на повтор. Звонок был оборван самой Анькой, когда приходила жаловаться бабка снизу. Эля долго пинала дверь больной ногой, прежде чем подруга что-то услышала.

— Не мужик, а говно, — согласилась Анька, дослушав про голожопого. — И эти недоноски еще обвиняют нас в зависти к пенису. Пусть еще спасибо скажет, что его вялым кто-то интересуется.

— Не, у него с эрекцией все нормально, — возражала Эля. — Я думаю, там психологическая проблема. Он просто не может преодолеть мужские стереотипы.

— Что значит «мужские», — перебила ее Аня. — В постмодернистском обществе границы гендера давно стерлись. Для современного человека вообще не должно существовать гендерных ролей!

— Но все-таки женщиной быть намного круче, чем мужиком. Ты это не можешь не признать.

— Твой женский шовинизм меня бесит! — Аня вскочила с протертого стула и забегала по комнате. — Что значит «круче», у нас тут не бандитская разборка.

— Девочки, будете ужинать? — крикнула с кухни Анина мама.

— Я не ем после шести! — проорала дочь.

Эля разглядывала посеревшую лепнину на потолке. Какой-то дебил догадался намазать его масляной краской, от постоянных протечек она вздувалась и свисала клочьями. Мебель в Анькиной комнате стояла антикварная, но дешевая и плохая, тридцатых годов. Шпон красного дерева отошел от сосновых досок и в некоторых местах был приклеен обратно «моментом», похожим на засохшие сопли.

Аня полезла в интернет за цитатой из Кона и выпала из разговора минут на двадцать.

— Смотри, тут какой-то священник-ебанько его назвал педофилом и педерастом! — выкрикнула Анька.

— Кого? — очнулась Эля.

— Ну Кона, епте!

— Мудак, — согласилась Эля. Она уже забыла, зачем пришла.

— Бороду побрей, — сказала Анька монитору. — Сука ты пиздомордая!

— А у меня там побрито, — зевнула Эля. — Слушай, будь другом. Надо удалить эту хуйню, чтобы хуй пролезал.

— Ты что, тампоны не юзаешь? — удивилась Анька. — Ну и правильно. А то ко мне каждый день всякие дуры приходят, которые вынуть забыли. Делать мне нехуй — всякую шнягу выковыривать.

— Так мне не нужны, — Эля сняла влажные штаны вместе с трусами и легла на кушетку.

— Как это не нужны… Они всем нужны… — Анька выволокла из шкафа коробку с одноразовыми наборами.

— Так у меня месячных нету. — Эле пришлось сделать над собой усилие, чтобы признаться в этом лучшей подруге. Она предпочитала не распространяться на столь интимные темы.

— А че твой гинеколог сказал?

— Так я к ним никогда не ходила. На первом курсе на осмотре наврала, что у меня месячные. Я же не хочу, чтобы меня сзади тыкали.

Анька закатила глаза:

— Я не могу поверить, что ты так безответственно относишься к собственному здоровью!

Она повернула лампу так, чтобы свет падал Эле на ноги, и натянула резиновые перчатки. Зеркало Куско щелкнуло прозрачным клювом, как будто хотело вырвать кусок мяса из Элиной пизды. Анька ввела его и тут же вытащила.

— Ну, чего смотришь, — торопила ее Эля. — Рви давай, я щас обратно ебаться пойду.

— Лежать! — Аня ковырнула пальцами у нее между ног. — Это не гимен. У тебя влагалище недора…

Анька зачем-то принялась ощупывать большие половые губы.

— Думаешь, я кончу?

— Так и есть! — Анька скатала перчатки, швырнула их под кушетку и села к компьютеру.

— Что, уже все? — Эля потянулась за стрингами.

— Эльфрида! — торжественным тоном начала подруга. — Ты в курсе, что ты не девушка?

— Меня бесит это слово! Как будто наличие целки может определять твою…

— Ты не женщина! — Анька без церемоний дала ей подзатыльник.

Это было что-то новенькое. Раньше подруга так не наглела.

Эля начала натягивать штаны, но они были мокрыми и холодными. Она развесила их на спинке кровати и сказала:

— Дай фен.

Аня пошла в ванную за феном, но вернулась почему-то с расческой и начала драть свои рыжие кудряшки.

— Дай фен, не видишь, у меня портки промокли, — напомнила Эля.

— Не командуй, козлина, — Анька воткнула расческу на затылке и снова села к ноутбуку. — Конечно, я не рентгеновский аппарат, но в целом все ясно. Матки у тебя нет, яичников тоже нет, в половых губах гонады, а вместо клитора недоразвитый хуй.

— Да ты охуела! — Эля схватила подругу за недочесанные волосы и стащила со стула. — Тебя просили целку порвать, а ты какую-то хуйню несешь! Хорошо, я сама порву. Возьму зеркальце и ножик.

— Убери руки! — завизжала Анька. — Я не позволю мужику себя ла…

Эля зажала ей рот.

— Хочешь яблочка? — Анькина мать влезла в комнату с миской яблок. — Сама не хочешь, так хоть Элечка погрызет.

Анька, вся красная от злости, оттолкнула Элю и поправила лифчик.

— Мама, иди! У нас тут важный разговор.

— Почему Элечка в трусах? — очухалась мать. — Чем вы тут занимались?

— Ну, это. Я поранила палец. — Эля показала ей ногу с засохшей кровью. — Извините, я вам тут всю квартиру засрала.

— Ничего, ничего, — Анькина мать поставила миску на стол рядом с ноутбуком и вышла, косясь на Элины штаны.

— Я думала, у тебя просто трудный характер, — сказала Анька уже более спокойным голосом. — А ты демонстрируешь типичное поведение неполноценного мужика. Который отказывается признавать свои проблемы.

— Да нет у меня никаких проблем! — Эля вгрызлась в кислое яблоко так, словно это была Анькина сиська.

— И скрывает их от окружающих… до поры до времени.

— Ты не пизди, а целку рви давай. — Эля отложила яблоко и потянула стринги вниз.

— Я! Не могу! Ее! Порвать! — взвыла Анька, топая по древнему персидскому ковру. — У тебя нет целки! Вообще!

— Значит, ты не гинеколог, а говно.

— Вкусные яблочки? — крикнула Анькина мама. — Хочешь — возьми с собой!

— Спасибо, очень вкусно! — Эля натянула трусы обратно.

— Идиотка! — Анька вскочила со стула и снова начала вышагивать по комнате. Паркет, положенный еще пленными немцами, скрипел и брякал под ковром. — А твоя мама хоть знает, что у тебя нет месячных?

— С хуя ли, я у нее каждый месяц брала сотню на прокладки. Между прочим, сигареты мы покупали на эти деньги. — Эля обтерла два яблока о колено и сунула в карман джинсов. — И, кстати, отсутствие месячных — еще не повод на меня наезжать. Если у меня кровь не течет из пизды, это не значит, что я не такая как все.

— Не такая! — Анькино лицо приобрело багровый оттенок.

Эля отметила, что у подруги какой-то нездоровый вид. У Ани на почве недоеба вообще наблюдались проблемы с головой, так что эту хуйню она могла и выдумать.

— Ладно, ладно, я верю. — Эля усадила подругу в кресло и дала ей по ногам, чтобы не брыкалась. — Допустим, я… особенная.

Анька закивала головой. Краснота стала спадать с ее лица. Анька машинально колупала чешуйки дерматина с подлокотников. Обивка давно стала похожа на кожу больного псориазом. В этом кресле сиживала еще Анькина прабабушка, такая же истеричка.

— Короче, целку все равно надо порвать! И я не уйду, пока ты ее не уничтожишь к хуям собачьим!

У тебя не целка, — всхлипнула Аня. — У тебя недоразвитое влагалище. Типа как у транссексуала. Оно никуда не ведет.

— Мы, паходу, никуда и не идем, — успокоила ее Эля. — Мне главное, чтоб хуй пролезал.

Анька икнула в ответ.

— А мое влагалище нельзя как-нибудь подрезать в домашних условиях, чтобы оно стало больше?

Анька помотала головой.

— А растянуть?

Анька снова икнула. Эля надавила ей на диафрагму, чтобы перестала икать. Подруга дико распахнула глаза, как будто Эля собралась ее убивать.

— А у твоих теток есть дети? — Анька рванулась в ее руках и снова принялась колупать дерматин.

— Бля… — упавшим голосом сказала Эля. — При чем тут дети, ты мне пизду помоги растянуть, а то как я ебаться буду? Это вообще дорого стоит?

Анька застучала кулаками по подлокотникам кресла:

— У твоих теток есть дети? Отвечай, мудак!

— Ну, у тети Фиры, бабушкиной сестры, не было детей. И у тети Дели нету. Так от нее муж ушел, а она страшная.

— Вот видишь! Синдром передается по женской линии! — заорала Анька.

— Да ты ебнулась, — почти ласково сказала Эля. — Ты какой-нибудь хуйни попей, чтобы нервы полечить.

Анька пролезла под ее локтем, схватила табуретку в углу и приставила ее к шкафу. Табуретка закачалась на бугристом паркете, Анька вцепилась в резной карниз.

Эля протянула руку:

— Чё тебе достать?

— Розовую коробку! — рявкнула Анька.

— Это че за хуйня? — Эля вытянула из коробки что-то грязно-бежевое на длинных ремешках. От предмета страшно воняло дешевой резиной.

Лицо Аньки стало цвета коробки:

— В общем, понимаешь, я не могла сказать, что мне нужен просто самотык. Дилдо — это так унизительно…

— Ты хочешь его надеть? — Эля понюхала дивайс. — А у меня не будет аллергии?

— Его наденешь ты! — сказала Анька. — Ты мужчина и можешь лишиться девственности только так. Ты же не виноват, что у тебя хуй не вырос. Это все из-за твоей мамаши.

Эля взялась за ремешки и начала водить хуй по полу, как марионетку.

Анька вытащила из-под халата большие трусы.

— Сука, ты действуешь мне на нервы! Давай быстрее, пока эта ебанутая не влезла.

— Нет, — пропищала Эля, мотая головкой члена. — Тетя Эля не будет трахать тетю Аню, потому что она не лесбиянка.

— Пидорас! — прошептала Анька. — Пидорас и мудак.

Эля дала ей хуем по лбу, натянула джинсы и побежала к выходу. За ней метнулась Анькина мать с пакетиком яблок.

— Вы что, поссорились? — спросила она.

Анька возилась с коробкой в своей комнате. Послышался грохот — наверное, со шкафа попадали книги.

Эля вернулась, чтобы помочь. Анька сидела на полу, обсыпанная пылью, и рыдала от злости. Эля поцеловала ее в щеку и сказала, что они все равно подруги, а теперь ей пора идти.

 

 

Старушка с театральным биноклем разглядела босую девушку в джинсах, которая шлепала по лужам вдоль улицы. Дождь шуршал в пиздяных зарослях на балконе, набухшая влагой штукатурка отваливалась, ржавые карнизы блестели как новые. Эля подняла мокрое лицо и посмотрела издалека на знакомые окна. В них вспыхивал синий свет — наверное, мужик опять смотрел порно. В общем-то, он нахуй не был нужен Эле, но ей почему-то стало грустно.

Майка уже промокла насквозь, джинсы терлись об ноги шершавыми швами и что-то давило сзади. Эля выкинула яблоки, высморкалась в пальцы и пошла куда глаза глядят, пока не наступила на донышко пивной бутылки. Тогда она села на бордюр и заплакала. На улице стемнело, дождь не переставал. Эля чувствовала холод мокрого камня своими не пойми какими половыми органами.

Люди на тротуаре обходили странную девушку, какой-то парень попытался клеиться, но Эля заорала:

— Отвали!

Она чуть не стала первым Анькиным мужчиной, и сама мысль об этом казалась чудовищной и отвратительной. Хотя при чем тут Анька? Во всем виновата эта еврейская блядь с ее дегенератками-сестрами. За каким хуем ей приспичило размножаться? Могла бы не плодить свои ущербные гены. И папа-придурок мог найти дырку получше.

Эля нашла в кармане жеваную сотню и купила бутылку водки.

Словам Аньки можно было верить. Анька — лузерша с самотыком, но не дура. Эля и так не собиралась выходить замуж и заводить детей, но еще вчера это было вопросом выбора. Теперь ее гендерная идентичность была порвана как целка, и от Анькиного страпона что-то ныло в груди.

Алкоголь приятно разливался по телу и грел фальшивую пизду. Уже никого не стесняясь, Эля стащила джинсы и помочилась на решетку водостока.

Было уже четыре утра, на кухне пахло сырым луком и уксусом. Эля прямо руками сожрала картофельный салат и остывшую котлету. Косяки били ее по лбу, а дверная ручка ванной подло врезала между ног. На ковровой дорожке в коридоре остались розовые пятна. Эля сидела в ванне с маленьким зеркальцем и смотрела на свой клитор.

— Элечка, что случилось? — Мать, как всегда, еще не спала.

— У меня месячные, — ответила Эля. — Так когда день рожденья у сраной тети Софы с ее вонючим Йосиком?

— Сегодня, уже сегодня! — обрадовалась мать.

 



проголосовавшие

Иоанна фон Ингельхайм
Иоанна
Кровавая Мириам
Кровавая
Ловец Собак
Ловец

Артем Явас
Артем
Levental
Levental
Петр Красолымов
Петр

Для добавления камента зарегистрируйтесь!

всего выбрано: 151
вы видите 136 ...151 (11 страниц)
в прошлое


комментарии к тексту:

всего выбрано: 151
вы видите 136 ...151 (11 страниц)
в прошлое


Сейчас на сайте
Пользователи — 0

Имя — был минут назад

Бомжи — 0

Неделя автора - Hron_

белая карлица
мастер дел потолочных и плотницких
пулемет и васильки

День автора - Гальпер

Поездка по Винодельням
КЛОПЫ ВРЕМЕНИ
Дон-Кихоту Скоро Будет За Тридцать
Ваш сквот:

Последняя публикация: 16.12.16
Ваши галки:


Реклама:



Новости

Сайта

Надо что-то делать с

22 марта в Санкт-Петербурге, состоится публичная беседа с участием режиссера Ольги Столповской "Кино и книга: сходства и различия" в программе семинара «Литература как опыт и проблема» (руководите... читать далее
17.03.16

Posted by Упырь Лихой

16.10.12 Актуальное искусство
14.02.09 Газета «Ху Ли»
Литературы

Купить неоавторов

Книгу Елены Георгиевской "Сталелитейные осы" (М.: Вивернариум, 2017), куда вошли также некоторые "неоновые" тексты, теперь можно купить в магазинах: "Фаланстер" (Москва, Малый Гнездниковский переулок,... читать далее
18.10.17

Posted by Иоанна фон Ингельхайм

10.02.17 Есть много почитать
25.01.17 Врезавшие дуба, "Бл

От графомании не умирают! Больше мяса в новом году! Сочней пишите!

Фуко Мишель


Реклама:


Статистика сайта Страница сгенерирована
за 0.073641 секунд