Rambler's Top100
fisting
упырь лихой, явас ебу, гальпер, а также прочие пидары и гомофобы.
... литература
Литературный портал создан с целью глумления над сетевыми графоманами. =)
Приют
мазохиста!


Для лохов



Zaalbabuzeb

В кишках (для печати )

«Давай, – сказал я себе. – Если она откажет, конец света не случится»

Наивный...

Обычно в чёрных туфлях я ходил только на танцы или в ЖЭК. Сегодня в них отражались облака. Чтобы не потеть, я расстегнул на груди рубашку. На Маришке красовалось платьице в горошек, вокруг нас шумели парковые тополя. Я купил Маришке сахарной ваты и, наконец, сделал то, о чём полгода мечтал.

Маришка наморщила нос:

– А как мы будем жить? Перебиваясь с зарплаты на зарплату? Как вечные рабы, вкалывая на фабрике? Не знать ни радости, ни счастья, ни веселья?..

Кулаки мои сжались.

В это время где-то пробурили ещё одну дырень. Выплеснули ещё одну тонну солярки. Рванули ещё одну бомбу. Точка кипения была пройдена; планета затряслась, поднатужилась – и лопнула.

Кишки её размотало чуть ли не до Венеры, а людишки блошиным фейерверком брызнули в космос. И лишь малой доле удалось спастись. Во внутренностях матушки-Земли, разумеется.

Очнулся я оттого, что по щекам меня хлестал мужик в очках.

– Мы в мозгу, – заявил очкарик. – А это – нейроны.

Я огляделся.

Кожаные мешки с жидкостью висели на жгутах – и жгутами соединялись друг с дружкой. Больше ничего тут не было, за исключением людей, которые скакали по мешкам, точно бабуины по веткам. Ещё кое-где торчали обломки былой цивилизации: будильник, кусок шифера или унитаз.

В поисках Маришки я карабкался по жгутам, забираясь всё дальше и дальше. Когда чувствовал голод, отрывал один из мешков, выплёскивал жидкость и доставал ядро. Вкусом оно напоминало шашлык, и голод утоляло не хуже. Правда, следом накатывали тошнотворные картины. Похоже, воспоминания планеты о людях.

Я обшарил весь мозг, но Маришку не встретил. Зато наткнулся на такое, от чего глаза полезли на лоб.

Из бурой плоти высовывались огромные грибовидные отростки. На шляпках корчились прилипшие люди. «Точно дрожжи или гроздья винограда» – подумал я. Люди были голыми; лица их искажались гримасами восторга и кайфа.

Из скопления рук и ног торчали сухие конечности – видимо, тех, кто прилип к отросткам раньше. Я разглядел пару иссушенных мумий, валявшихся под отростками. А спустя мгновение из людского месива выпала ещё одна.

Я обрадовался, увидев тут знакомого очкарика. Он пинал грибовидный отросток, отчего тот истекал зловонной жижей. Эта жижа, словно клей, и держала людей на отростке.

– Это допамин, а может, эндорфины, – пояснил очкарик. – Гормоны радости, они выделяются, когда пьёшь водку или, например, трахаешься.

Он ухмыльнулся. Скинул одежду и с кличем «банзай» бросился на сочащуюся гормонами шляпку. Я с завистью поглядел на блаженное лицо прилипшего к шляпке очкарика и взялся уже снимать штаны, как вдруг вспомнил о Маришке. «Всё-таки попробую её найти, – решил я. – А если не выйдет… Что ж, вернусь сюда и оторвусь по полной!»

Я сорвал росший неподалёку мешок. Вылил содержимое. Доверху залил гормонами. Перевязал лямкой из жгута, забросил за спину и отправился в путь.

Мозг кончился, прохода дальше не оказалось. Я бродил по мокрой поверхности, пока не наткнулся на воткнутый в неё обломок шпиля. С трудом его выдернул – на конце обнаружилась рубиновая звезда. Бросив бесполезную штуковину, я протиснуля в оставшуюся от шпиля прорезь и плюхнулся в озеро слизи.

Дальше шли тоннели, под ногами чавкала жижа, ввысь тянулись исполинские столбы – гланды. Время от времени дул ураганный ветер. Чтобы не улететь с ним во тьму, приходилось хвататься за стены, раздирая их до крови. Наконец я добрался до дыры, в которую (и из которой) дули эти потоки воздуха. Каждый раз, когда дыра делала вдох, в ней булькало и клокотало. Я прислушался: помимо прочего, из глубины доносились вопли, полные боли, ужаса и безумия.

Обойдя дыру, я продолжил путь по тоннелю, который привёл в гигантскую полость. Посреди змеилась жёлтая река с протоками. Над рекой клубился пар. На берегах бурлило вавилонское столпотворение.

Азиаты, белые, чернокожие, арабы, индейцы – все дрались друг с другом. Били кулаками, пинали, впивались зубами в глотки, царапали глаза, с силой хватали за яйца. Всюду валялись трупы: растерзанные женщины, старики, дети.

Я прокрался в наиболее безопасное место, где почти никого не было. Лишь два еврея пинали обезьяну. Приглядевшись, я понял, что это негр. Сам не зная зачем, я двинул одному еврею по затылку, другому дал в челюсть. Оба рухнули.

– Thank’s, bro, – прохрипел негр.

Я протянул ему руку. Негр встал и прыгнул еврею на голову. У того из ушей брызнула кровь. На голове у второго еврея негр потоптался тоже. Затем подобрал банку, валявшуюся неподалёку и закрытую крышкой, и двинулся к протоке. Зачерпнул в банку жидкость, поставил на землю и лёг рядом, прикинувшись жмуром.

Внезапно с диким воплем на меня бросился невесть откуда взявшийся толстяк. Я сжал кулаки, готовый раскрошить ему морду. Но меня опередили. Негр выскочил и плеснул из банки толстяку на пузо. Пошёл пар, кожа расползлась, и вывалились кишки. С визгом толстяк и опрокинулся навзничь. А негр сел на корточки и, хрюкая от удовольствия, принялся жевать его внутренности.

Я зажал рукою рот.

– What?! – удивился негр. – It’s Darwin, bro!

Пока он чавкал, я тайком взял банку и затрусил к протоке. Доверху зачерпнул жидкости, закрутил крышку и привязал рядом с мешком за спиною. Глянул на кипящую неподалёку войну всех против всех и подумал, что если бы Маришка попала сюда, её давно бы сожрали.

Короткими перебежками, пытаясь «светиться» как можно меньше, я двигался вдоль протоки, пока не заметил лаз, ведущий под землю. Протиснувшись в лаз я чуть не сблевал. Зажал нос, утёр хлынувшие слёзы. Внутри царила одуряющая вонь!

Чем дальше я пробирался, тем вонь становилась нестерпимее. Тоннель петлял, то расширяясь, то сужаясь. Я шагал по нему, дыша ртом, и неожиданно наткнулся на людей.

На них болтались лохмотья, люди соскребали со стен говно и сносили в кучи. За работой следили надзиратели – здоровенные мужики с плётками. Эти плётки напомнили мне жгуты, росшие в той части тоннеля, которую я миновал три перехода назад. Видя, что я нездешний, надзиратели меня не трогали – лишь косились да прикрикивали на рабов, хлеща их по спинам и пиная в задницы. Среди рабов я увидел Маришку.

Она бросилась мне на шею:

– Я так больше не могу! – разрыдалась Маришка. – Всё, что есть в этом мире – дерьмо. Абсолютно всё. Корм, деньги, стройматериал... А эти скоты его отбирают. Ничерта нам не оставляют, кроме крох, чтобы мы не подохли с голоду. А сами жиреют, мать их так, жиреют!..

Я пожал плечами. Как будто что-то новое.

– Работай, «глиста»! – рявкнул надзиратель, оттаскивая Маришку за волосы. – «Глиста» должна работать, а не трепаться!

Я потопал дальше. Впереди вырос говняный дворец – с говняными башнями, статуями и поносным рвом. Объясняясь в основном жестами, я уговорил охранников, вельмож и чиновников, чтобы дали пройти. Сложил вместе ладони и жалобно посмотрел на распорядителя. В итоге меня таки пустили к царьку.

На троне из дерьма восседал жирный армянин. Он был с плешью и в трусах. По бокам от армянина высились два мамлюка.

– Я хочу забрать у вас «глисту», – сказал я.

Армянин фыркнул:

– Скат!

Отломил от трона кусок и сунул в рот. Стало очевидно: ничего не выйдет. Мамлюки двинулись на меня, собираясь вытолкать взашей.

– Тогда я её куплю, – объявил я.

Отвязал банку с кислотой и протянул её армянину. Тот презрительно глянул на банку и дал мамлюкам понять, чтобы всё равно вышвырнули.

Я мигом свинтил крышку и брызнул одному мамлюку в лицо. Другому врезал по яйцам и, ухмыляясь, пошёл на армянина.

...Торг был долгим и натужным. В итоге армянин, с харей, изъеденной кислотой и порезанной осколками, распорядился выдать мне Маришку и ещё две дюжины рабов-«глистов». И сдал в аренду говняную гору в прямой кишке.

Оседлав рабов, мы доскакали до горы. Маришка залезла наверх и радостно рассмеялась. Чтобы продлить её веселье, я развязал мешок с гормонами и окатил Маришку с головой. Она упала навзничь и принялась кататься по говну, срывая с себя лохмотья и повизгивая от восторга.

– Ну что, – сказал я. – У тебя куча «глистов», ты обдолбана какой-то дрянью, к тому же по уши в дерьме. Теперь-то ты счастлива?

– О да! – пропищала Маришка, жмурясь. – Теперь я счастлива!

Медовый месяц мы решили провести у Сфинкса, то есть сфинктера. Сев на «глистов», доскакали до дыры в космос. Вокруг ануса остался пузырь с воздухом и, наверное, озоновый слой. Поэтому, не боясь, что нас унесёт во тьму, мы сели на край, свесили ножки и стали любоваться звёздами.

Я взял Маришку за руку. Чмокнул в лоб и прижал к себе. И тут Земля пукнула.



проголосовавшие

Упырь Лихой
Упырь
Иоанна фон Ингельхайм
Иоанна
Для добавления камента зарегистрируйтесь!

комментарии к тексту:

Сейчас на сайте
Пользователи — 0

Имя — был минут назад

Бомжи — 0

Неделя автора - Саша Дохлый

фонари
хочешь...
Ангелыангелыангелы

День автора - Ачилезо

Зелье
Времена года
Порой Последний
Ваш сквот:

Последняя публикация: 16.12.16
Ваши галки:


Реклама:



Новости

Сайта

презентация "СО"

4 октября 19.30 в книжном магазине Все Свободны встреча с автором и презентация нового романа Упыря Лихого «Славянские отаку». Модератор встречи — издатель и писатель Вадим Левенталь. https://www.fa... читать далее
30.09.18

Posted by Упырь Лихой

17.03.16 Надо что-то делать с
16.10.12 Актуальное искусство
Литературы

Книга Упыря

Вышла книга Упыря Лихого "Толерантные рассказы про людей и собак"! Издательская аннотация: Родители маленького Димы интересуются политикой и ведут интенсивную общественную жизнь. У каждого из них ак... читать далее
10.02.18

Posted by Иоанна фон Ингельхайм

18.10.17 Купить неоавторов
10.02.17 Есть много почитать

От графомании не умирают! Больше мяса в новом году! Сочней пишите!

Фуко Мишель


Реклама:


Статистика сайта Страница сгенерирована
за 0.028044 секунд