Rambler's Top100
fisting
упырь лихой, явас ебу, гальпер, а также прочие пидары и гомофобы.
... литература
Литературный портал создан с целью глумления над сетевыми графоманами. =)
Приют
мазохиста!


Для лохов



Zaalbabuzeb

Через Арктогею к Солнцу (для печати )

Егор вышагал в середину беседки, расставил ноги и заявил:

– Есть цветы, которые любят влагу. Есть цветы, которые любят тень. А есть такие, которые любят расти!

Друзья смотрели на Егора, ожидая продолжения.

– А за шторкой, – добавил он многозначительно, – силуэт нищего в цилиндре.

Вскинув кулак, Егор замер.

– А давайте-ка, братья, выпьем, – предложил Семён Хэдэдэ – единственный в Сысьве панк.

Он вынул из рюкзака бутылку портвейна и начал колупать пробку. Валера Гриб уткнулся в томик "Тошноты", а Колямба покосился в сторону подъезда, у которого хохотали гопари.

– У тебя тоже были стихи? – спросил Егор у Даши Гоблин, единственной в Сысьве ролевички.

– Про слона, – насупилась Даша.

– Гм…

Пробка выскочила и шмякнула Колямбу в щёку. Семён Хэдэдэ крякнул и выронил бутылку, напиток растёкся по полу. Егор уставился на рубиновую лужу, и в зрачках его занялось бешенство. Он сжал кулаки, рявкнул:

– Неудачники! Бездарности!

Мотнул головой:

– С вами ничего нельзя поделать. Вы такие же серости, как те урки у подъезда. Я только время с вами трачу. Идите вы... на заводы.

Рыкнув, он зашагал через двор.

Друзья с недоумением поглядели вслед, а Семён Хэдэдэ предложил:

– А давайте-ка, братья, выпьем с пола.

Егор топал мимо гаражей, сараев и бараков. Мимо помоек и через пустыри, которые были замусорены не меньше, чем помойки. Листья на тополях в Сысьве жухли сразу же, как вылуплялись, а трава желтела к июню, и всё лето посёлок стоял окрашенный в цвет ржавчины.

Культурная жизнь Сысьвы концентрировалась в КДЦ. В будни здесь действовали кружки бисероплетения, риторики и радиоэлектроники, а по субботам дед Петро учил играть на гитаре и хрипеть как Наговицын. Каждое воскресенье проходили дискотеки.

На окраине Сысьвы серело книгохранилище. Ещё в гражданскую в него свезли немало книг, конфискованных у помещиков, планируя после отправить их в московские библиотеки – но, видимо, забыли. В центре же Сысьвы, между зданием администрации и баней, высился дурдом.

Егор как раз шагал мимо. Возле ворот он увидел смутно знакомого мужчину со всклокоченной шевелюрой. Мужчина с раздражением пялился на тётю Дусю – повариху с нелепой фамилией Роскошная – которая сидела на лавочке и рыдала в салфетку.

– Что с вами? – участливо спросил Егор.

– Это мой сын, – кивнула повариха на всклокоченного. – Алик. Ты ведь помнишь его? Шесть лет назад он кончил нашу школу с медалью. Поступил в МГУ и выучился на математика – с красным дипломом! Его взяли в какой-то секретный центр, и сынулька работал над ракетами. Но, похоже, так перенапряг головушку, что взялся чудить.

Тётя Дуся всхлипнула:

– Какую же околесицу он несёт, о-о! Про людей-собак, которые живут за Уралом. Про то, что земля – это диск… И с духом Наполеона он вино распивал. И на другие планеты летал, о-о!

Женщина закусила губу:

– Из центра его выгнали. Вот сынок и вернулся ко мне. А нам теперь не хотят оформлять инвалидность. Говорят, нормальный он… Да где же?.. Да как же?!. На что же будем мы жи-и-ить?!!

Повариха закрыла лицо ладонями и затряслась. Сквозь пальцы выкатилась слеза.

Егор посмотрел на Алика и задумался. С опаской приблизился и встал сбоку:

– А вы, поговаривают, бывали на Юпитере?

Мужчина окинул Егора брезгливым взглядом. Скривил рот и огрызнулся:

– Я похож на психа?

Затем пояснил:

– Попадёшь туда – разорвёт. Там газы кругом. Огонь. Дым. Там как в аду. В аду тоже кругом газы и дым и разорвёт. И делать там вообще нечего. С ума можно спятить. В ад мечтают попасть одни сатанисты и психи. И на Юпитер тоже.

Егор собрался возразить, но не нашёл, что. Своеобразная логика в словах была.

Подойдя к женщине, он попросил:

– Тётя Дуся, а отпустите-ка Алика погулять.

Повариха моргнула, скуксилась и снова зарыдала.

 

Яша Дрын курил перед подъездом. На лавочке Валёк поил дядю Мишу водкой, думая развести его на бабки. Слушая их пьяный трёп, Яша следил за беседкой посреди двора. Там скучковалась группка лохов – из тех, что считали себя умниками. Дрын знал их всех: у одного он отжал мобилу, а Семёну Хэдэдэ как-то выбил пяткой зубы. Сегодня Яша впервые увидел новенького.

Растрёпанный мужик то глядел на лохов исподлобья, то отрывисто что-то выговаривал. То уходил в себя. Или размахивал руками и брызгал слюной. Лохи задавали вопросы и слушали с интересом. Выражения лиц были у кого ехидными, у кого озадаченными. Покидали же беседку все в задумчивости. Лишь Егор, который растрёпанного и привёл, ликующе скалился.

Яша Дрын хотел указать на это Вальку, но обнаружил, что тот уже шарит по карманам упившегося дяди Миши, который барахтается в клумбе и похрюкивает.

 

Первым делом Егор отвёл Алика в книгохранилище. Циклопические стеллажи вызывали трепет, а пыль щекотала ноздри. Алик отказался выписывать читательский билет, объявив его печатью антихриста. И потребовал, чтобы все богомерзкие книги были сожжены на костре вместе с библиотекаршами. Однако, когда Егор сунул ему в руки репринтное издание Парацельса, Алик заинтересовался. И спустя неделю стал сидеть в хранилище дни напролёт.

Николя Фламель и Михаэль Майер, Авиценна и Фома Аквинский. Больше всего Алика занимали трактаты по алхимии и описания земель древними путешественниками. Истории о поимке рыбы с человечьим лицом и об опытах по выращиванию гомункулов из спермы. Всё прочитанное Алик конспектировал в тетрадке, фанатично расширяя кругозор и наращивая мускулы эрудиции.

Однако речи Алика по-прежнему были чушью. Поэтому Егор всучил ему учебник логики, и Алик тут же взялся за работу. Сначала он систематизировал свои концепции: начертил с дюжину карт, таблиц и схем. Потом начал рыться в трудах римских и греческих ораторов, желая научиться строить речи. В конце концов записал на листке свою первую речь-пятиминутку и показал Егору. Тот прочёл, нахмурил брови и кивнул. Настала пора выводить Алика в люди.

Первая лекция провалилась. Алик вышагал в центр беседки и вякнул:

– Ари учил…

Вдруг его взгляд заметался с одного слушателя на другого. Руки задрожали.

– Эманация короны? – подсказал Егор.

– Да. – Алик вспотел. – И древо сфирот…

Даша Гоблин надулась:

– Скукота.

А Семён Хэдэдэ предложил:

– А давайте-ка, братья, выпьем с древа.

Излагать фиксированные мысли оказалось труднее, чем нести белиберду. Поэтому Егор отдал Алика в кружок риторики. Три месяца спустя Алик уже умел бороться со страхом выступления. Поставил голос и научился расхаживать перед слушателями с видом доки: изящно жестикулируя и бросая острые взгляды. Следующая лекция произвела фурор.

Алик выступал в беседке каждые среду и пятницу. Поначалу его слушали лишь Егор с друзьями, но постепенно стали подтягиваться и обитатели двора. Тётя Роза Шпалензон топталась возле песочницы и моргала глупыми глазами. Слесарь дядя Миша то и дело вставлял: "Так оно", "Етить!" – и отхлёбывал из горла. Ребятня с открытыми ртами сидела не земле. Только Яша Дрын не слушал. Он прохаживался у подъезда, посасывая сигарету, и хмуро зыркал в сторону беседки.

Лекции Алика окунали в мир Средневековья, в причудливые воззрения гностиков и мистиков, навевали суеверный морок. Цитаты из фолиантов уводили на край плоской земли, где палец Алика проковыривал в небосклоне дырку, побуждая в неё заглянуть. Тут слушатели или пугались, или начинали возмущаться. И тогда Алик переходил с обычного на самый свой бархатный, обволакивающий, гипнотизирующий голос. Пускал в ход самые изящные логические построения, а порой и софизмы. Говорил так убеждённо, что сопротивляться было невозможно. И у людей в головах щёлкало. Глаза застывали и вперивались в Алика, а по лицам расползались дурные ухмылки. Увидев их, Алик сразу кланялся и уходил. А слушатели ещё долго топтались у беседки, обсуждая странные его речи.

Директор КДЦ наотрез отказался давать Алику зал. И чуть было не оттаскал Егора за лохмы, когда тот стал упрашивать. Но стоило Алику рассказать про magnum opus и возгонку солей свинца, а затем зачитать стихотворения Уильяма Блейка и Йейтса, как директор капитулировал. И каждую среду Алик принялся выступать в КДЦ. Число слушателей росло, и вскоре в жителях Сысьвы начали происходить изменения.

Гопари морщили лбы, не в силах решить: то ли бить Алику морду, то ли угостить его портвейном. Напряжение мысли было столь велико, что у некоторых оно благоприятно отразилось на физиономиях и дальнейших судьбах. А потом из Шошни прикатил авторитет Кочан, который всё раскидал по понятиям. И постановил: однозначно бить. Выколотить мозги напрочь. Дабы впредь не вздумали баламутить народ.

И так и случилось бы. Если б одну из лекций Егор не залил на "Ютуб". И не отослал ссылку знаменитому философу-традиционалисту Александру Дулину. Который на следующий день позвонил сам и предложил встретиться.

 

Мелом на доске были начерчены оккультные знаки и схемы. За кафедрой расхаживал Альфредо Роскошный в алом берете и с бородой.

– О полости внутри Земли, – сказал Альфредо, – сообщали мифы многих народов мира. Позже это подтвердили и учёные. Рене Декарт, Галлей, Рид и другие. Экспедиция Аненербе нашла-таки вход в полость, но после войны британцы эту информацию засекретили. Сommodum publicum? Не думаю. Скорее всего, дыра скрыта под станцией Амундсен-Скотт, впрочем, я утверждать не берусь.

Косматые студенты-гуманитарии вписывали слова Альфредо в блокноты на коленках. Дамы в пёстрых блузах слушали и улыбались. Доктор наук хмурил брови и кивал.

– Наше пространство сакрально, – Альфредо поднял палец, – оно имеет четыре и более измерений. Поэтому так важно опираться на рассказы магов, путешественников и провидцев, а не на современные карты. Ведь они не только не показывают сакрального измерения – на них нет даже банального третьего! Так вы никогда не отыщете вход. Ни внутрь Земли, ни внутрь себя.

Очкарик в шляпе-котелке и с усиками вытянул руку. Альфредо глянул на неё так, словно она была в соплях.

– Сеньор! – воскликнул очкарик. – А когда же выйдет книга?!

– Матрицы Гуттенберга? – поморщился Альфредо. – Я не спешу с ними. Вы ведь знаете, что я отношу себя к традиции дописьменной – и уж тем более допечатной. Друиды, странствующие трубадуры… Впрочем, книга выйдет. Почитаете. А пока, – Альфредо снял берет и поклонился, – благодарю за то, что хотя бы слушаете.

Люди захлопали в ладоши, поднялись и обступили лектора с вопросами. Но тут появился парень в кожанке: он растолкал слушателей, почтительно взял Альфредо за локоть и вывел в заднюю дверь.

Ночной город сверкал и шумел: рычали машины, хохотали гуляки. Аквамариновым цветом мерцала вывеска: "Бар Собака в песке". Встав с Альфредо под ней, Егор пересчитал выручку.

Заметил:

– А лихо ты утёр нос тому снобу в лапсердаке.

– Знаешь, – Альфредо пожал плечами и закурил, – я и сам последнее время склоняюсь к его точке зрения. Заметки Магеллана, карта Джона Ди, наконец, Лавкрафт. Многое указывает на то, что земля действительно круглая.

И прибавил:

– Пусть это недоказуемо, зато логично.

Егор нахмурился:

– Но ведь мы никому не станем об этом говорить?

– А зачем? – развёл руками Альфредо. – Меня сейчас волнуют совсем иные вопросы. Слыхал ли ты что-нибудь о кинокефалах из Непала? А о том, что через Арктогею можно добраться до Солнца? Нет? А хотел бы?

Друзья зашли в магазинчик у перекрёстка. Купили сигарет и портвейна, а затем свернули в один из московских переулков и, болтая, растворились в хтонической мгле.



проголосовавшие

Упырь Лихой
Упырь
Для добавления камента зарегистрируйтесь!

комментарии к тексту:

Сейчас на сайте
Пользователи — 0

Имя — был минут назад

Бомжи — 0

Неделя автора - Упырь Лихой

Толерантная такса. Грязный извращенец
Жених
Младшенький

День автора - Крамер Виктор

Привет из прошлого
Дом дур
Бабушка С.И.
Ваш сквот:

Последняя публикация: 16.12.16
Ваши галки:


Реклама:



Новости

Сайта

презентация "СО"

4 октября 19.30 в книжном магазине Все Свободны встреча с автором и презентация нового романа Упыря Лихого «Славянские отаку». Модератор встречи — издатель и писатель Вадим Левенталь. https://www.fa... читать далее
30.09.18

Posted by Упырь Лихой

17.03.16 Надо что-то делать с
16.10.12 Актуальное искусство
Литературы

Книга Упыря

Вышла книга Упыря Лихого "Толерантные рассказы про людей и собак"! Издательская аннотация: Родители маленького Димы интересуются политикой и ведут интенсивную общественную жизнь. У каждого из них ак... читать далее
10.02.18

Posted by Иоанна фон Ингельхайм

18.10.17 Купить неоавторов
10.02.17 Есть много почитать

От графомании не умирают! Больше мяса в новом году! Сочней пишите!

Фуко Мишель


Реклама:


Статистика сайта Страница сгенерирована
за 0.034461 секунд