Rambler's Top100
fisting
упырь лихой, явас ебу, гальпер, а также прочие пидары и гомофобы.
... литература
Литературный портал создан с целью глумления над сетевыми графоманами. =)
Приют
мазохиста!


Для лохов



Олег Лукошин

Безобразные Девочки Снова В Моде (для печати )

-Мария Сергеевна? - спросил я.

Дверь приоткрылась шире, и в проёме показалось обеспокоенное женское лицо.

-Да, - испуганно подтвердила она. - Чего хотели?

Я постарался всем своим видом изобразить добродушие и благие намерения.

-Вы на квартиру не пускаете?

Женщина была удивлена.

-На квартиру?.. - переспросила она.

Ей было лет тридцать пять, может больше. В глазах ещё читалась не до конца ушедшая молодость. Отголоски симпатичности значились на лице. Но в целом вид её был поношенным.

-Даже не знаю… - растерянно смотрела она на меня. - У нас и места-то особенно нет.

-Да мне много места и не надо. Я на работе всё время буду. Было бы где голову приложить.

Женщина пребывала в нерешительности.

-Да и дочери у меня… Беспокоить вас наверное будут.

-Я не привередливый, - улыбнулся я. - Угол найдётся - и хорошо. Да и вам дополнительные деньги.

Похоже, этот аргумент оказался решающим. По лицу Марии Сергеевны я понял, что она склоняется к положительному решению.

-Я ведь не знаю, сколько сейчас берут, - сказала она, пытаясь отыскать какие-то последние доводы для отказа.

Но я чувствовал, что инициатива на моей стороне.

-Пятьсот рублей нормально будет? - спросил я.

-Пятьсот… - повторила она.

Пятьсот было нормально, я это знал наверняка. Здесь брали и меньше.

-Ну ладно, - чуть подумав, кивнула она. - Человек вы вроде приличный, можно вас пустить.

Согласие своё она подтвердила корявой улыбкой.

Дом, в котором жила Мария Сергеевна, располагался на краю посёлка. Был он тёмным, ветхим и слегка покосившимся. Шифер на крыше отсутствовал как минимум наполовину, отчего казалось, будто её обстреляли картечью. Наличники на окнах прогнили, а вместо пары стёкол в окнах значились прямоугольные куски фанеры. Труба имела уклон градусов в тридцать.

Внутри дом оказался не лучше.

-Осторожнее вот здесь, - вела меня хозяйка. - Тут половица проваливается.

Я шёл за ней на ощупь. Было темно, вокруг висели верёвки с бельём, тяжёлый запах бил в ноздри.

-Вас как звать-то?

Мария Сергеевна открыла какую-то дверь, видимо в зал, потому что за ней моему взору открылась комната со столом, железной кроватью и старой радиолой в углу. Половину комнаты занимала печь.

-Алексеем, - отозвался я.

-Алёша, значит… Нравится мне имя Алёша. На заводе работать будете?

-Да, устраиваюсь вот.

-Берут?

-Берут. Медкомиссию только пройти. В течение недели выйду.

-Сейчас, вообще-то, всех берут. Дела на заводе идут неважно. Зарплаты маленькие.

-Ну, какие уж есть! - отозвался я. - Главное, чтоб платили.

Из вещей у меня была лишь небольшая сумка. Я поставил её у порога.

-Я вас в соседней комнате поселю, - сказала Мария Сергеевна. - Пойдёмте, посмотрим.

-Там дочери, - добавила она торопливо. - Вы не пугайтесь, они безобразные.

Я не успел открыть рот для вопроса. Мария Сергеевна толкнула дверь, и мы вошли внутрь.

На полу, в центре комнаты, сидели две девочки лет семи-восьми в одинаковых, застиранных чуть ли не до дыр синеватых сарафанчиках. Тут же валялись несколько кукол с отсутствующими конечностями. Девочки расчёсывали им оставшиеся волосы.

Предупреждённый хозяйкой, я ожидал увидеть в них что-то вопиющее, ужасное, но в первое мгновение не заметил ничего странного. Лишь когда девочки повернулись и испуганно-удивлённо посмотрели на меня, я заметил на их лицах пятна.

Я, однако, сумел не подать вида.

-Привет, девчонки! - кивнул я им весело. - Как дела?

Девочки дико засмущались, опустили головы и, не издав ни звука, продолжили теребить своих инвалидных кукол.

-Это дядя Алёша, - сказала им Мария Сергеевна. - Он будет жить у нас.

Девочки безмолвствовали.

-Это Лена, - показала хозяйка на одну из них. - А это Марина, - на другую. - Погодки они у меня. Лена во втором классе, а Марина в первом.

Я стал устраиваться. Девочек хозяйка из комнаты выпроводила и объясняла мне теперь нехитрые тонкости здешнего быта.

-Туалет во дворе, покажу ещё. Умывальник на кухне, возле печи. Отдельной комнаты я тебе предоставить не могу, - она перешла со мной на "ты", - здесь и девчонки ночевать будут. Ты здесь, а они на той кровати. Они вместе спят.

-А откуда это у них? - поинтересовался я, имея в виду пятна на лицах. - Болезнь какая?

-Нет, ожоги, - ответила Мария Сергеевна. - Мы горели два года назад. Жили тогда не здесь, на другом конце, дом хороший был. И сгорел как-то за ночь. Муж погиб у меня, а девчонок вытащили. Я тогда обходчицей работала, в ночную смену была.

-Короткое замыкание?

-Да какое замыкание! Заснул с сигаретой муженёк мой, да и всё. Пьяный был наверное.

Я пытался выражением лица изобразить сочувствие. Но хозяйка в нём не нуждалась.

-Ну и хрен с ним! - весело сказала она мне. - Я его всё равно не любила.

Весёлость, однако, была тягостной.

-Девчонок вот только жалко, - добавила она. - Вся жизнь у них насмарку. На улицу боятся выйти. В школу еле-еле ходят. Каждый день - в слезах. Дразнят их там. Я уж позволяю через день ходить. Ты на них внимания не обращай, они у меня забитые. Да глупые конечно. Младшая - совсем дура. Ссытся до сих пор.

Я лишь безмолвно кивал.

Дело шло к ночи. Хотелось есть. Попроситься на ужин к хозяйке я не рискнул - да они, похоже, поели до меня. У меня в сумке оставалось пол пачки печений, купленных ещё на вокзале в Самаре. Я быстренько умял их, разделся и лёг.

Спустя какое-то время в комнату пришла Мария Сергеевна.

-Здесь буду спать, - сказала она, застилая вторую кровать, что стояла в противоположном углу. - Боятся тебя девчонки. Как ни уговаривала, не хотят сюда идти. Ладно, пусть в зале.

Я отвернулся к стене, чтобы не смущать хозяйку. Она, открыв дверцу платяного шкафа, повозилась за ней, видимо переодеваясь, а потом улеглась.

-Не привыкла я на этой кровати… - бормотнула она, ворочаясь.

Я же был привыкшим ко всему. Вся жизнь прошла на квартирах и в переездах. Условия, в которых я оказался здесь, были далеко не самые худшие.

Через десять минут я уже спал безмятежным и крепким сном.

***

Следующим днём была суббота. Я на всякий случай сходил в поликлинику, но медкомиссию не прошёл. Выходной.

Объявление о наборе людей на местный завод я прочёл в бюро по трудоустройству одного из городков соседней области. Я тогда два месяца шабашил на одного сельского предпринимателя. Строили магазин. Деньги хозяин платил хорошие, но бригада наша оказалась состоящей сплошь из синяков-бухариков. Я этим делом никогда особо не увлекался, но оказавшись в соответствующей среде, как-то размяк, поддался влиянию и потихоньку пропил почти весь свой заработок. Способствовало этому и то, что хозяин щедро давал авансы. Мы тогда его за это хвалили, а сейчас я понимал, что делал он это зря.

Я позвонил на завод, поговорил с кем-то из отдела кадров, мне сказали приезжай, возьмём. Обещали устроить токарем. Причём их не смутило то, что соответствующей специальностью я не владел. Обучение на месте, заверили меня.

В дороге я сильно сомневался - не обломаться бы. К счастью никаких обломов не произошло. Видимо дела на заводе шли так плохо, что руководство было радо любому желающему. Заявление моё тут же подписали, трудовую книжку - с единственной записью "сторож", которым я был в течение двух месяцев в каком-то детском саду - забрали. Оставалось пройти медкомиссию.

Пройти я её мог не раньше понедельника.

Целых два дня делать было совершенно нечего. Я прошёлся по посёлку. Был он небольшим и грязным. В основном состоял из частных домов. Лишь несколько кирпичных зданий, почему-то четырёхэтажных, скучились с краю.

Бесцельно побродив по посёлку пару часов и исходив его вдоль и поперёк, я решил возвращаться на хату. Внутренний голос подсказывал, что с пустыми руками возвращаться нельзя.

Я зашёл в магазин и купил бутылку водки, коробку конфет и два мороженых. У дверей дома встретилась хозяйка. Она тоже возвращалась откуда-то.

-В магазин ходили? - спросил я её, помогая внести объёмистую сумку.

-Да, зашла, - кивнула она. - А так-то с работы иду.

-Вы где работаете?

-Торгую. На вокзале.

-На хозяина? Или сами?

-Сама, сама. Дай бог, сама пока. Мелочь всякая: тапки, трико, носки.

-Хорошо идут?

-Так себе. Еле-еле на жизнь хватает.

Мы вошли в дом.

-Мария Сергеевна! - сказал я, доставая бутылку. - Я вот тут подумал, что нам как-то отметить надо наше знакомство.

Реакция хозяйки оказалась в высшей степени положительной.

-А-а-а! - широко улыбнулась она. - Бутылочку заныкал… Ну правильно, надо отметить.

Она загремела на кухне посудой, собирая стол. Я зашёл в соседнюю комнату.

Лена с Мариной, сидя на кровати, играли в какую-то малопонятную игру, хватая друг друга за руки.

-Привет! - кивнул я им.

Увидев меня, они тут же стушевались. Я заметил, что они боятся смотреть мне в глаза и отводят лица в сторону.

-Какие оценки сегодня получили? - спросил я, заметив валявшиеся у стены портфели.

-Никакие, - ответила после долгой паузы старшая, Лена. Она на мгновение взглянула на меня, но тут же опустила глаза. - Сегодня меня не спрашивали.

-А Марину? - посмотрел я на младшую.

От моего вопроса девочка так засмущалась, что покраснела и заёрзала на месте. Не сказав ни слова, она лишь отрицательно затрясла головой.

-Ну и замечательно, - сказал я. - Я тоже не любил, когда меня к доске вызывали. Вот, угощайтесь, - я протянул им скрываемые за спиной упаковки с мороженым.

Упаковки были яркие, да и мороженое хорошее - эскимо. Девчонки, в каком-то странном остолбенении смотрели на них и не решались взять.

-Берите, берите, - приободрил я их. - Это вам.

Стремительно, словно воры, они выхватили мороженое из моих рук.

-Коричневое! - выдохнула удивлённо Марина. - Я такое никогда не ела.

-Надо же когда-то начинать, - улыбнулся я.

-Зря ты их балуешь, - донёсся до меня голос хозяйки. - Они этого не заслужили.

Очень странно чувствовал я себя рядом с ними. Смотреть на их лица было тяжело - безобразные пятна отталкивали, смущали, но ещё больше смущала их реакция. Я словно пытался подружиться с лесными волчатами. Всё так же не глядя на меня, молча, они ели мороженое и ждали, когда я уйду.

-Ну ладно, - сказал я и неожиданно для себя потрепал их по головам. - Не скучайте.

От моего движения они сжались и застыли, словно приготовились к побоям. Я убрал руки и вышел из комнаты.

За двадцать минут хозяйка умудрилась собрать весьма обильный стол. И первое, и второе, и салаты какие-то стояли на нём. Мы сели наконец. Я разлил по рюмкам водку.

-Может девчонок позовём? - предложил я. - Тоже наверное кушать хотят.

-Не надо, - отмахнулась Мария Сергеевна. - Они уже ели. И нечего им со взрослыми за одним столом сидеть.

С каждой новой рюмкой мы проникались друг к другу всё большей симпатией. Я рассказывал какие-то анекдоты, хозяйка от души смеялась. Разговаривали и о грустном - она рассказала о своём неудачном замужестве, я - о бесчисленных работах и населённых пунктах, в которых доводилось побывать.

-Музыки не хватает, да? - спросила она.

По-моему, и без музыки всё было неплохо, но я ответил утвердительно:

-Да, хорошо бы музыку.

-Да у меня ведь магнитофон есть! - встала она со стула. - Раздолбанный немного, но работает.

Она покопалась в ящиках шкафа и извлекла на свет божий древний магнитофон "Романтик". Крышка на кассетной деке отсутствовала, был он весь в царапинах и сколах. Но действительно оказался работающим. Мария Сергеевна зарядила в него не менее зачуханную кассету и снова уселась за стол. Из магнитофона донёсся голос Валерия Ободзинского. Как ни странно, он оказался очень даже под настроение.

-Мария Сергеевна! - осмелев, обратился я. - Может, потанцуем?

Хозяйка была польщена таким предложением. Мы вышли на середину комнаты, обнялись - причём весьма интимно - и неторопливыми шажками закружились вокруг своей оси. По окончании танца я поцеловал ей руку. Такая галантность окончательно развеяла в ней последние тени сомнения насчёт меня. За столом она сидела уже у меня на коленях. Я неторопливо поглаживал её мускулистую ногу.

Как и водится, пришлось бежать за второй. К этому времени стемнело и мне пришлось поплутать в поисках магазина. Он был успешно обнаружен, и пирушка наша продолжилась.

Кассета с Ободзинским крутилась в четвёртый раз. Танец сменялся танцем, я лапал хозяйку за грудь и ягодицы, она не сопротивлялась. Мы стали целоваться.

-Сегодня с тобой спать лягу! - с туманной улыбкой глядя мне в глаза, сказала Мария Сергеевна.

-Ложись! - бодро отозвался я, переходя на "ты". - Вдвоём-то веселее.

Гулянка закончилась поздней ночью. Маша - как я звал её теперь - прогнала дочерей в зал. Сонные, ничего не понимающие, они перебрались в соседнюю комнату и плюхнулись на кровать.

Весёлые и разнузданные, мы разделись догола и легли в постель.

Я был с женщиной в третий раз. Предыдущий, второй, состоялся почти четыре года назад. Я сильно сомневался, получится ли у меня что-нибудь, но водка заглушила рефлексию, и поэтому я действовал весьма уверенно и нахраписто. В общем и целом я показал себя молодцом. По крайней мере Маша осталась довольна.

На следующий день торговать она не пошла. С утра до вечера мы провалялись в постели. Девчонки заглядывали в комнату, спрашивая у матери про еду.

-Что найдёте, то и ешьте! - отмахнулась она от них.

Я встретился глазами с Леной. Мне стало неловко: мы, голые, лежим с её матерью в постели. Но к моему удивлению взгляд девочки оказался гораздо более тёплым, чем раньше. Даже мимолётную тень робкой улыбки увидел я на её губах.

***

В понедельник я успешно прошёл медкомиссию. Во вторник вышел на работу. Меня определили помощником токаря к мужичку пенсионного возраста, который откликался на имя Сеня. Сеня был положительным бабаем - общий язык мы с ним нашли быстро. В помощниках мне предстояло ходить месяц. Я опасался, что это слишком короткий срок, чтобы освоить специальность, но на второй день работы понял, что срок непомерно раздут. Через два дня я уже вполне качественно вытачивал все детали, положенные для производства токарю.

-Нормально! - кивал Сеня, наблюдая за моей работой.

Однако работы было мало. В день мы трудились от силы часа четыре, остальное время просиживали в курилке. Часто нас просто отпускали в обед.

Возвращаясь в один из таких дней домой, я проходил мимо местной школы и у забора увидел хозяйских дочерей - Лену и Марину. Какой-то пацанёнок кидал в них камни и кричал безобразно-матерные выражения. Они касались их внешности.

Подбежав к пацану, я схватил его за шиворот и прижал лицом к пружинящим сплетениям проволочного забора. В груди кипело бешенство.

-Что за дела?! - заорал я. - Тебе башку отвинтить, щенок паршивый?!

Реакция пацана была весьма наглой.

-Ну-ка отпусти! - зло и спокойно ответил он. - Они первые начали.

-Первые? - выдохнул я. - Ты охренел что ли?

Прищурив глаза, пацан смотрел вдаль. Я не знал, что с ним делать. Читать нотации я не умел. Похоже, он почувствовал мою неуверенность.

-Ещё раз, - тряс я его, - я увижу, как ты издеваешься над девчонками, я с тобой не знай что сделаю.

"Не знай что" было особенно неуместным выражением. Пацан усмехнулся на мои слова.

-Ладно, ладно - закивал он, всё так же нагло.

-Ты понял меня или нет? - тряхнул я его ещё раз.

-Понял, - отозвался он.

Я смотрел на него и видел, что ни хрена он ничего не понял. И даже не хочет понимать. "А кого мне бояться?" - мелькнуло вдруг в голове. Новая волна ярости стремительно накатила на меня и сопротивляться ей не было сил. Я развернул пацана лицом и со всей дури врезал ему кулаком в живот.

-А-а-а!!! - выдохнул он.

-Что, нравится? - нагнувшись, шепнул я ему в ухо. - А дальше ещё лучше будет! Хоть одно слово им скажешь - башку отвинчу! Понял?

-Понял, - прохрипел он, и теперь я видел, что он действительно меня понял.

Несколько испуганных школьников смотрели на меня из-за забора.

-Кто этих девочек обидит, - сказал я им, - всех поубиваю.

Потом я обнял Лену с Мариной за плечи и повёл их домой. Я чувствовал, что они гордятся мной сейчас. Мне, однако, было не по себе. Проклюнулись угрызения совести. Эх ты, говорил мне внутренний голос, ребёнка избил. А ведь можно было и как-то иначе всё решить.

"Нельзя, - ответил я твёрдо, отмахиваясь от всех угрызений. - Раз он не понимает элементарных вещей, значит надо учить. Теперь будет знать, что и почём в этой жизни".

-Дядя Алёша, а он каждый день нас обижает, - смотрела на меня снизу вверх Марина.

-И другие тоже! - добавила Лена.

-Теперь не будут, - сказал я им. - А если кто попробует, сразу мне говорите.

Мы шли по залитой грязью улице. Приходилось делать виражи, чтобы обойти лужи. Девчонки держали меня за руки.

-Они нас безобразными называют, - продолжала жаловаться Марина. - Уродинами.

-Э-э, да что они понимают! - отвечал я. - Живут на краю света, в богом забытой дыре и ничего не знают, что в мире делается. А в мире сейчас безобразные девушки как раз самые модные. И в фильмах их все снимают, и в журналах фотографируют.

-Что, на самом деле? - спросила Лена, причём так серьёзно, что по спине моей пробежал холодок.

-Конечно! - кивнул я. - Я же везде бывал, всё видел. Было время, когда только красивых сниматься брали, но сейчас всё наоборот. Безобразные девочки снова в моде! Только их снимают, только им деньги платят.

-Что, совсем-совсем безобразные? - удивлённо смотрела на меня Лена. - Прям как мы?

-Да ещё страшнее! Вы по меркам шоу-бизнеса самые настоящие красавицы. Вот вырастите, моделями станете. Знаете, сколько модели денег зарабатывают?

-Сколько? - спросила Марина.

-Миллионы! И все их уважают, все им руки целуют. А вы печалитесь, что некрасивые… Вы радоваться этому должны! Я вам просто завидую. Потому что знаю, какой успех вас ждёт и какие деньги вы будете загребать. В безобразных девочках - вся привлекательность.

В тот вечер я делал с ними уроки. Знаний моих вполне хватило на все предметы, даже на английский язык. Я помогал им делать упражнения, задачи, решал примеры и неожиданно обнаружил в себе педагогические задатки.

-Вот смотри, - говорил я Лене, - первая бригада строителей за час уложила…

Лена была сообразительной. Ей даже подсказывать особо не приходилось. Мне показалось, что она ждала моего объяснения лишь как очередного знака внимания.

С Мариной дело шло тяжелее. Она лишь пожимала плечами и ковырялась в носу. Я сделал за неё все задания и заставил переписать в тетрадь. Она сделала это с огромным количеством ошибок.

-Дядя Алёша, - спросила меня Лена, - а вы с мамой поженитесь?

Вопрос поставил меня в тупик. Жениться на её матери я разумеется не собирался. Но говорить об этом девчонкам было бы неправильно.

-Это не от меня зависит, - ответил я уклончиво.

-От мамы?

-И от неё вряд ли.

-От чего же?

Я подбирал нужные слова.

-От обстоятельств.

-От обстоятельств… - разочарованно и не по-детски серьёзно произнесла она.

-Просто мы ещё слишком мало знаем друг друга, чтобы принимать такие решения.

-А я хочу папу! - сказала вдруг Марина, но тут же засмущалась меня, а ещё больше сестру. - Лена смотрела на неё необычайно сурово, с какой-то странной тоской на изуродованном лице.

Раздался звук открываемой двери и через мгновение на пороге, с сумками в руках, показалась хозяйка. Была она явно не в настроении, а увидев нас вместе за столом, как-то нехорошо этому удивилась.

-Вот они где, - сказала она, недружелюбно на нас посматривая, словно ревнуя меня к дочерям. - Милая семейка. Папаша и дочки.

Я не понимал причину её недовольства.

-Как дела у тебя? - спросил, чтобы сменить тему. - Что-то ты неважно выглядишь.

-Неважно! - завелась она вдруг. - А ты постой весь день на ветру, потаскай сумки, и посмотрю я, как ты будешь выглядеть.

Я попытался помочь ей закинуть сумки на печь. Маша раздражённо оттолкнула меня.

-Отойди на фиг. Помощник херов.

Я был неприятно удивлён её реакцией. Мария Сергеевна с каждой минутой заводилась всё сильнее.

-А полы-то вы не мыли что ли? - обнаружила она вдруг под ногами сор. - А? - сверкая глазами, возвышалась она над дочерьми.

Девочки пришибленно молчали.

-Чё молчишь? - дала она подзатыльник Лене. - Я тебе что говорила? К моему приходу полы намыть!

-Они не успели, - заступился я за девочек. - Мы уроки делали.

-Ах, вы уроки делали! А полы я за вас мыть должна?!

Она схватила дочерей за волосы. Девочки завизжали.

-Я весь день как проклятая пашу, - орала хозяйка, - а они прохлаждаются здесь! Сидят, улыбаются. Уроки у них!

Я оттащил её в сторону.

-Маша! - держал я её за руки. - Что с тобой?

От моего вопроса и пристального взгляда, которым я пытался образумить её, у хозяйки началась настоящая истерика.

-Пошёл на хер! - срываясь на визг, завопила она.

Потом, оттолкнув меня, схватила полотенце и стала лупить им дочерей. Лена тотчас же забралась на печь и спряталась там, забившись в угол. А вот с Мариной стало происходить что-то странное.

-А-а-а-а-а!!! - упав на пол, закричала она и затряслась какой-то нехорошей дрожью. Мать, не взирая на это, продолжала бить её.

Я схватил хозяйку и оттащил её в соседнюю комнату. Она вырывалась, царапала меня ногтями и визжала. Лишь после того, как я посадил её на стул и хорошенько встряхнул, она как-то обмякла и немного успокоилась. По крайней мере перестала вопить. Закрыв глаза ладонями, Маша заплакала.

Марина продолжала кататься по полу. Я поднял её и перенёс на кровать.

-Лена! - метнул я взгляд на прятавшуюся на печи девочку. - Что с ней делать? Может "скорую" вызвать?

-Не надо, - отозвалась она. - Сейчас пройдёт.

Вскоре Марина действительно перестала кричать. Лишь болезненно всхлипывала.

Всё произошедшее произвело на меня весьма удручающее впечатление. На душе было тяжело. Мне не хотелось оставаться сейчас в помещении. Убедившись, что Марине лучше, я захватил сигареты и стал одеваться.

-Я пройдусь, - кивнул я Лене. - Подышу воздухом. Может, мать успокоится за это время.

Лена мне не ответила.

На воздухе я закурил и бесцельно побрёл вдоль по улице. Что-то очень нехорошее ощущал я в окружающей меня реальности. Какой-то надлом, отторжение к этому месту, к этой работе, к этим людям.

-Да ничего, ничего, - говорил я сам себе. - Что ты как баба. Нельзя всё так близко к сердцу принимать. Везде такое бывает, в каждой семье.

Самоуспокоение действовало слабо.

Вернувшись через час на квартиру, я обнаружил хозяйку сидящей за столом. На столе стояла распечатанная и наполовину опорожненная бутылка дешёвой настойки. Ещё одна - пустая - валялась под столом.

-Садись! - выпученными, бессмысленно-презрительными глазами смотрела она на меня. - Пить будешь?

Язык её заплетался. Голова не держалась на плечах. Она была красной и злой.

-Нет, спасибо, - отозвался я.

И, чуть подумав, присел на соседний табурет.

Я сделал это зря. Мне надо было уйти в свою комнату, раздеться и лечь. Слабым, пьющим людям нельзя делать шаг навстречу. Но я дал Марии повод для колючего и идиотского разговора.

-Чё, не нравлюсь? - уставилась она на меня тем болезненно-пытливым взглядом, которым смотрят алкоголики.

-Да, не нравишься, - не отводя глаз, ответил я.

Мария Сергеевна опустила голову и презрительно усмехнулась.

-Гордый значит, - бормотнула она. - Не такая тебе нужна… Думал, я правильная, а я оказывается сука дешёвая. А, так ведь?

-Ничего я не думал, - я был раздражён и её тоном и её словами.

Особенно неприятным во всём этом было то, что она воспринимала меня уже не как какого-то чужого мужика, пущенного на постой, а как неотъемлемый, нерушимый элемент своей жизни. Словно я каким-то образом принадлежал ей, и это ощущение вызывало во мне крайнее отторжение и к ней, и ко всему, что было с ней связано.

-Я вообще о тебе не думаю, - продолжал я. - Я приехал сюда работать, жизнь новую начинать, и ты мне на фиг не нужна. Без тебя раньше жил, без тебя и впредь проживу.

Я вдруг понял, что говорю в том же стиле, что и она. Словно я действительно оброс некими нитями, что связывали меня с ней. Меня это разозлило.

-Ну правильно, мы ведь вам не чета, - с той же презрительной улыбкой вещала хозяйка. - Вы ведь чистенький, грамотный, а мы кто? Мы голь перекатная. Мразь подзаборная…

Боже мой, подумал я, что она несёт!

Мария Сергеевна налила себе ещё одну рюмку настойки и залпом выпила.

Мне хотелось встать и уйти, но почему-то я опять не сделал это. Хозяйка снова заговорила, неся какую-то несусветную чушь, а я сидел, морщился, воротил голову, но всё же слушал, слушал. Слушал, пока она не вылакала содержимое бутылки и, сморившись, уткнулась лицом в стол.

Я схватил её за руки и поволок к кровати. Закинул на не застеленную постель, потом присел к окну, открыл форточку и закурил.

Сигарета подходила к концу, когда дверь приоткрылась и в комнату проскользнула Марина. Доковыляв до меня, она повисла у меня на руках.

-Папа! - услышал я её голос. - Я спать не могу.

Она плакала. Я вздрогнул от слова "папа" и посмотрел на неё таким удивлённым взглядом, что увидевший меня в эти секунды, наверняка подумал бы, что со мной что-то неладное. Но меня никто не видел. Марина забралась ко мне на колени и обвила меня руками.

-Со мной всегда так, - бормотала девочка, - когда она орёт на меня.

-Ну ничего, ничего, - неожиданно для себя погладил я её по спине. - Всё прошло. Может, тебе лекарства какие дать?

-У нас и нет никаких.

В комнату вышла Лена.

-Пап, а ты купишь мне лосины? - отодвигая сестру, уселась она на свободную ногу. - У нас все девчонки в лосинах ходят, одна я как дурочка в чулках. К тому же они рваные.

Я смотрел на неё уже не удивлённо, а испуганно.

-Конечно, Лена! - отозвался я. - Куплю тебе самые лучшие лосины. Все тебе завидовать будут.

-Пап, а мне купишь? - спросила Марина. - Я ещё юбку хочу. Я видела в магазине - джинсовая, красивая такая.

-Обязательно! - кивал я. - Считай, что она твоя.

-И велосипед хочется, пап! - прижавшись к моей груди, шептала Лена.

-Будет велосипед, - ответил я. - Даже два. Каждой по велосипеду.

-Ты только не бросай нас! - они теребили мою рубашку.

-Что вы?! - возмутился я. - Разве могу я бросить своих дочек?

***

Было четыре часа утра, я подходил к железнодорожной станции. Наскоро собранные вещи болтались в сумке. Вроде бы я забрал всё.

-Гады! - бормотал я. - Изверги рода человеческого! Разве я за этим сюда приехал? За страданием? За любовью? За нежностью? Я работать хотел, жить по-человечески. Обыкновенно жить. Купить телевизор и видеомагнитофон. Просто жить хотел! А вы…

На станции я купил билет на первый проходящий поезд. Он шёл на Пермь. Пустынный, обшарпанный вокзальчик с окошком билетной кассы и слабым желтоватым освещением - я был ужасно рад встретить его снова. Я видел их много - в разных городах, в разные периоды своей жизни и понимал сейчас, что они, эти вокзалы, были единственным местом, которое по-настоящему радовало меня.

Я жалел о трудовой книжке.

-А, ладно! - мысленно махнул я рукой. - Новую заведу. Это не проблема.

Около половины шестого подъехал поезд. Стоянка две минуты. Я бежал вдоль вагонов, отыскивая нужный, и бормотал в такт останавливающимся колёсам:

-Любви они захотели! Нежности! Какая вам нежность, какая любовь, недоделанные?!

Нужный вагон был найден. Я протянул заспанной проводнице билет и прошёл на своё место.

-Неужели вы думаете, что во мне есть нежность?



проголосовавшие

Упырь Лихой
Упырь
Omich
Omich
Гальпер
ZoRDoK
ZoRDoK
Камелия
Камелия
Савраскин
Савраскин
Maggie
Maggie
Пaвленин
Пaвленин
Для добавления камента зарегистрируйтесь!

всего выбрано: 49
вы видите 34 ...49 (4 страниц)
в прошлое


комментарии к тексту:

всего выбрано: 49
вы видите 34 ...49 (4 страниц)
в прошлое


Сейчас на сайте
Пользователи — 1

Имя — был минут назад
jason_foris — 11 (комментирует)

Бомжи — 0

Неделя автора - net_pointov

Гастроном
Человек и пароход
Жить

День автора - lupuserectus

загадочное из разбираемых черновико
господь Боженька и русский народ Петя
по мотивам
Ваш сквот:

Последняя публикация: 16.12.16
Ваши галки:


Реклама:



Новости

Сайта

презентация "СО"

4 октября 19.30 в книжном магазине Все Свободны встреча с автором и презентация нового романа Упыря Лихого «Славянские отаку». Модератор встречи — издатель и писатель Вадим Левенталь. https://www.fa... читать далее
30.09.18

Posted by Упырь Лихой

17.03.16 Надо что-то делать с
16.10.12 Актуальное искусство
Литературы

Книга Упыря

Вышла книга Упыря Лихого "Толерантные рассказы про людей и собак"! Издательская аннотация: Родители маленького Димы интересуются политикой и ведут интенсивную общественную жизнь. У каждого из них ак... читать далее
10.02.18

Posted by Иоанна фон Ингельхайм

18.10.17 Купить неоавторов
10.02.17 Есть много почитать

От графомании не умирают! Больше мяса в новом году! Сочней пишите!

Фуко Мишель


Реклама:


Статистика сайта Страница сгенерирована
за 0.027018 секунд